Майора Казарову осенило ясным интуитивным прозрением, прорвавшимся подобно свету прожектора сквозь пространство и время в будущее: это лицо никогда уже не отпустит её, оно будет безжалостно воровать у неё спокойствие и веселье, в самые неподходящие моменты выплывая из мрака небытия. Это лицо будет маячить перед нею, заслоняя собою всё хорошее; оно будет смотреть не моргая, возникать вдруг на пути её мыслей, как непробиваемая стена. Это лицо будет вечно говорить с Тати без слов неподвижными обескровленными губами:
– Ты живёшь, ты дышишь, ешь, пьёшь шампанское своих злых побед, целуешь вожделенные уста, а я лежу в земле, милая, я гнию, и черви прогрызли мои глаза…
Тати смотрела на Кузьму, на его восхитительное юное тело – он сидел, подогнув ноги, целомудренно набросив на себя конец расправленного одеяла – он был весь в её власти, пленительный и невинный – но она, как ни странно, не находила в себе ни единой крупицы радости, он был запродан ей ценою трёх жизней, без её вмешательства, возможно, долгих и счастливых, и Тати не покидало мятежное беспокойство: именно теперь она до конца прочувствовала смысл выражения "продать душу дьяволу", его употребляют довольно часто, иногда бросают походя, не задумываясь, вроде как в шутку – кто нынче верит в подобные религиозные легенды? – но нет, думала, холодея, Тати, никакая это не мистика, и она, майор армии Республики Новая Атлантида, героиня войны, поступила именно так: в какой-то момент она окончательно оторвалась от человеческой морали, переступила черту, тем самым заключив свой жуткий договор, затем невозвратно подписала его кровью семнадцатилетней ни в чём не повинной девчонки… И потому ад, раскалённый ад ждёт Тати, причём вовсе не после смерти, а тут, прямо на этом месте…
Она почувствовала противную мелкую дрожь в руках, в коленях, и с ироничным самосожалением признала, что если бы ей вздумалось праздновать сейчас свою заслуженную победу, удовольствия из этого она извлекла бы не больше, чем из чистки зубов…
– Спокойной ночи, Кузьма, завтра нам предстоит непростой день, – силясь казаться спокойной, процедила она, повернулась и вышла из спальни, оставив своего хорошенького пленника в разочарованном недоумении. «Как же так? Столько усилий и всё зря? Украсть меня, перебив всю охрану, только для того, чтобы вот так постно пожелать мне приятных снов?»
Выйдя в гостиную, Тати опустилась в низкое кожаное кресло, откинулась назад, удобно положив затылок в специальное углубление на спинке, и тут же, хотя совсем не планировала этого, провалилась в черное тягучее пространство крепкого сна, какой обычно приходит после изматывающего напряжения всех сил. Она спала, скрестив на коленях тонкие руки, ярко белеющие в ночном свете. Иногда вздрагивали веки, или надламывалась в напряжённо нервной гримасе точная линия красивых губ.
Говорят, можно делать всё что угодно до тех пор, пока прощаешь это самому себе, пока есть чем себя оправдывать – ни одно злодеяние не сможет погубить души, если оно этой душой принимается – и до определённого момента Тати Казарова с легкостью входила в этот узкий зазор совести – её поступки не шли вразрез со внутренними настройками её души – лишь только смерть Марфы стала той каплей, которая, упав на чашу весов, лишила их равновесия. Покачнувшиеся весы привели в действие таинственный механизм, потянули рычаг – перед Тати распахнулась бездонная пропасть самокарания. Саморазрушения.
12
Селия в последнее время была очень сильно занята в связи со своим участием в проекте «Полярная звезда». Под этим общим именем, которое могло подойти чему угодно – от конфетной фабрики до межконтинентальной ракеты – скрывалось, наверное, самое амбициозное предприятие века: строительство и выведение на орбиту первой в мире термоядерной электростанции.
Селия очень много общалась с автором проекта, специалисткой в области термоядерной энергетики Холли Штутцер; симпатию друг к другу они чувствовали с первой встречи на презентации. Между ними, наряду с деловыми отношениями, складывалась и крепла дружба. Молодые женщины много времени проводили вместе; хотя присутствие Селии, как инвестора, не везде было обязательным, она с радостью сопровождала Холли и на встречах с подрядчиками, и на обсуждениях со сторонними консультантами стратегии ведения проекта, и даже, как говорится, «в полях». Они вместе летали на Северный Полюс осматривать площадку для строительства «земной базы» станции – специального здания, которое будет принимать энергию и с минимальными потерями преобразовывать её в удобную для использования форму.