— Ничего особенного. Просто список участников. Она вспыхнула, пробегая глазами кипу листочков.
— Господи… да сколько же их здесь?
— Сто пятьдесят.
— Сто пятьдесят?! — не поверила она своим ушам. — Это ведь не меньше, чем на три дня состязаний!
— Да, в этом году собралось так много желающих принять участие в боях, что Генрих решил продлить турнир настолько, насколько понадобится.
— Зачем они все здесь? — Она удивленно смотрела на него.
— Затем, что Генрих объявил тебя главным призом. Она с замиранием сердца пробежала глазами список имен.
— Половина из них открыто презирает меня. Остальных я вообще не знаю. Откуда они явились?
— Отовсюду, Ровена. Как ты сама говоришь, ты владеешь одним из самых богатых имений в мире. Многие из присутствующих готовы душу дьяволу продать, лишь бы заполучить твои земли. Возьми кто-то из них тебя в жены, и он из безвестного нищего рыцаря мигом превратится во влиятельного барона. У тебя всегда была земля, так что ты понятия не имеешь, какое это искушение.
Она хлопнула листочками об стол и в ужасе посмотрела на Страйдера:
— Значит, я всего лишь праздничный гусь, не более того?
— Ровена, ты и без меня это знала.
— Знала, — вышла она из себя. — Но я понятия не имела, что мужчины начнут сползаться сюда со всех концов Европы только затем, чтобы снести друг другу головы из-за куска земли, который по случаю прилагается к моей руке.
Ее логика и бурное возмущение поставили его в тупик.
— А это! — Она ткнула пальцем в одно из имен, которое он не мог прочитать. — Демьен Сен-Сир решил принять участие в турнире? Демьен?
— Да. Тебе что, никто не сказал?
— Нет, как видишь. Зачем ему это?
— Его позабавило, как ты всю последнюю неделю ходила за ним по пятам, пытаясь вывести на чистую воду.
— Позабавило? — Ее передернуло. — Этот человек погубил мою лучшую подругу, он хладнокровный убийца! Я никогда не выйду за такого, как он! Лучше уж умереть.
— Не волнуйтесь, миледи. — Страйдер попытался успокоить ее. — Тебе не придется выходить замуж ни за него, ни за кого бы то ни было. Я выиграю для тебя турнир.
Она склонила голову и подозрительно прищурилась:
— Ты уверен?
Ее вопрос явно обидел его.
— В этом списке нет ни одного человека, кому бы я не наносил поражения по нескольку раз.
— Включая Демьена? Страйдер замялся.
— Значит, ты не одерживал над ним победы?
— Нет, в бою на копьях мы с ним не встречались. Но у меня и в мыслях нет, что он победит, и ты тоже не должна волноваться.
Она сжала голову руками, словно у нее внезапно заломило в висках.
— О, Страйдер, ты не можешь представить, как я себя чувствую! Все эти люди собрались здесь, чтобы утопить друг друга в крови из-за меня. — Она посмотрела на него. — Ты все еще хочешь жениться на мне? Прямо сейчас? Сегодня? Увези меня из этого ада.
Как бы ему хотелось ответить ей «да»! Однако все не так просто, ситуация переменилась.
— Нет. — Нет?
— Нет, Ровена, мы не можем пожениться. Если ты хотела выйти за меня, тебе следовало бы сказать мне «да» три недели тому назад.
— Что ты хочешь этим сказать? Почему мы не можем пожениться сейчас?
Он махнул рукой в сторону валявшихся на столе листочков:
— Ты же видела список, Ровена. Все эти люди явились сюда только потому, что Генрих пообещал победителю тебя. Если я женюсь на тебе меньше чем за неделю до начала турнира, они нападут на короля и низвергнут его с престола.
— Ты ведь это не серьезно!
— Поверь мне, подобными вещами не шутят. Нам придется пройти этот путь до конца.
Она повернулась к нему лицом, глаза сверкают, щеки разгорелись от обуявшей ее ярости. Господь всемогущий, как же она прекрасна в гневе!
— Понятно. Я должна стать послушной гусыней и по возможности подбадривать своего мясника.
Ее возмущение вызвало ответную реакцию, и он тоже начал злиться.
— Я не мясник, а ты не гусыня. И вообще, почему мы спорим по этому поводу, если ты хочешь выйти за меня?
— Да потому, что мне противно смотреть, как мужчины бьются из-за подобной ерунды, и мне делается дурно при мысли, что я причина безумия, обуявшего взрослых людей, которые готовы пойти на все, лишь бы укокошить друг друга.
— А мне казалось, что именно в этом и заключается смысл утонченной любви. Сложить голову за свою неприступную даму сердца, даже если ты никогда не получишь от нее взамен ничего, кроме мимолетного взгляда. Разве не так?
В ответ Ровена лишь презрительно фыркнула: