Толпа стала медленно рассасываться, но Руперт не двинулся с места и не сводил с этих двоих пронзительного взгляда.
Страйдер был явно расстроен всем произошедшим. Ровена видела это по его лицу. Не говоря ни слова, он пошел к себе.
Ровена последовала за ним.
— Лорд Страйдер?
— Оставьте меня в покое! — прорычал он. Она ускорила шаг и поймала его за руку:
— Милорд, прошу вас…
— Что еще тебе от меня надо? — сверкнул он на нее глазами.
— Кто научил вас играть?
— Какая разница?
Ровена сама не знала, почему ей так важно получить ответ на этот вопрос.
— Отчего вы так ненавидите музыку?
— По той же причине, по которой вы ненавидите рыцарей, миледи. Музыка отобрала жизнь у самого дорогого мне человека, и с тех пор я ненавижу не только ее, но и всех, кто способен извлечь ее из инструмента.
Глава 5
Ровена смотрела вслед графу, не в силах двинуться с места. Она сделала было шаг вперед, но кто-то поймал ее за руку.
— Дай ему побыть одному, Ровена.
Она остановилась, увидев в глазах Кита мольбу.
— Ты слышал? Он кивнул.
— Должно быть, он сильно любил свою даму.
— Да, сильно. Он до сих пор возит с собой кольцо нашей матери.
— Вашей матери? Он снова кивнул.
— Ее убил отец Страйдера, когда узнал о том, что у нее есть внебрачный сын, то есть я. Говорят, он так бесился, что никто не посмел подойти к нему близко — никто, кроме Страйдера. В ярости отец обвинил его в том, что он тоже бастард. Он сбил мальчишку с ног и чуть не отрезал ему голову. — Кит показал на своей шее то место, где у Страйдера до сих пор остался ужасный шрам. — Пока брат истекал на полу кровью, отец убил у него на глазах нашу мать.
— А потом покончил с собой, — добавила Ровена.
— Так говорят.
Ровена уловила в его голосе странные нотки.
— Но? — подстегнула она его. Однако Кит предпочел сменить тему.
— Наша мать была очень похожа на тебя. Она тоже любила играть на лютне и петь. Мой отец был менестрелем благородного происхождения, он появился в их доме, когда отец Страйдера находился в отъезде. Сам я не слишком хорошо помню мать, мне было всего пять, когда она умерла. Но по рассказам я знаю, что она родила меня в доме своей сестры и потом отослала к отцу, чтобы муж не узнал о моем существовании.
— Они со Страйдером приезжали как-то к нам, когда ты жил у нас, — смутно припомнила Ровена. Ни до, ни после Кита никто не навещал.
— Да. Она и так сильно рисковала. К несчастью, именно такой вот визит к моему отцу и повлек за собой ее смерть. Отец Страйдера вернулся домой чуть раньше, а их нет. Один из слуг предал ее.
— О, Кит! Мне так жаль!
Он сглотнул, в глазах — тоска.
— Не того ты жалеешь, Ровена. Я горюю по ней, потому что она была моей матерью, но я слишком плохо знал ее. А Страйдер — тот был поистине сокрушен и раздавлен. Он боготворил ее.
Слезы навернулись на глаза Ровены, стоило ей лишь на секунду представить терзавшую Страйдера боль.
— Жизнь моего брата была трудна, но полна доблести. Я не знаю никого, кто прошел бы через подобные испытания и не растерял благородства.
— Да. Он вполне мог выдать нас с Элеонорой и объявить нас лгуньями.
Он кивнул.
— Но как же Сирил? — спросила она. — Думаешь, лорд Страйдер…
— Нет. Я знаю. Если бы Страйдер решил лишить его жизни, он вызвал бы его на поединок. Хитрить не в его характере.
В этом Ровена не сомневалась.
— Зачем лорду Обри лгать?
— Может, он и не лгал. Любой способен позаимствовать чужую накидку. В темноте не разберешь, кто там под ней.
Ровена прикусила губу, обдумывая эту мысль. Да, может статься, Кит и прав, но в таком случае кому понадобилось подставлять Страйдера?
Она попрощалась с Китом и направилась обратно к небольшой кучке народа, все еще толпившейся у палатки Сирила.
— А я говорю — это дело рук графа, — убеждал один из баронов своих товарищей.
— Но почему он пробрался к нему тайком и перерезал горло? Я Страйдера давно знаю, ничего подобного за ним не водилось.
— Не забывайте, его отец сошел с ума, — фыркнул другой барон. — Может, он в ту же пропасть катится.
Ровене были безразличны все эти «за» и «против» Страйдера. По правде говоря, ей было не очень жаль Сирила, она и сама от себя этого не ожидала. Но даже такой, как он, не заслуживает подобной смерти.
С тяжелым сердцем она побрела к замку, когда что-то привлекло ее внимание. Из-под полога палатки Сирила выглядывал тонюсенький шнурок от пергаментного свитка.
Пока мужчины продолжали разглагольствовать, она наклонилась, вытянула его и развернула. Сердце ее упало.