— Если он здесь, я найду его, — самонадеянно заявил Кристиан.
— Не задерживайся. Кристиан кивнул и удалился.
На лице Кита были написаны те же чувства, что бурлили в груди у Ровены. Он извинился и оставил ее наедине со Страйдером, человеком, которого она должна была бы ненавидеть, но к которому бросилась за помощью, стоило ей по-настоящему испугаться. Странно все это.
— Недобрые дела творятся здесь, — прошептала она. — Надеюсь, нам удастся найти убийцу.
— Непременно, миледи, можете мне поверить. — Он предложил ей руку. — Я отведу вас в замок. Не оставайтесь одна, все время находитесь с людьми.
— Значит, вы не собираетесь охранять меня?
— Собираюсь. Но что-то подсказывает мне, что скоро вам захочется избавиться от моего всевидящего ока.
— А мне что-то подсказывает, что это задачка не из легких.
Он вежливо улыбнулся ей. Господи, да он становится настоящим красавцем, стоит каменным чертам лица хоть немного смягчиться, И вдруг рядом с ним Ровена ощутила себя женщиной. Хрупкой и нежной. Ничего подобного с ней еще не случалось. Очевидно, его неприкрытая мужественность пробудила в ней спящую доселе чувственность. Больше всего на свете ей хотелось узнать, каков он на вкус, поцелуй Страйдера. Что она при этом почувствует?
Ровена была шокирована, поймав себя на этих мыслях, и ужаснулась. Молча ступая рядом с ним, она ощущала, как ее гложет любопытство, — ей хотелось рассмотреть каждую его черточку, узнать о нем все до мельчайших подробностей.
— Говорят, вы не желаете заводить детей, — услышала она свой вопрос. — Это правда?
Он кивнул.
— Почему? Я думала, что человек в вашем положении должен позаботиться о своих землях.
— В жизни есть вещи поважнее земель.
Она была целиком и полностью согласна с ним, просто ей хотелось узнать, что он ценит выше владений.
— Какие, например?
— Братство. Клятва. Земля важна для меня постольку, поскольку она приносит мне деньги, которые я могу пустить на благие цели. А когда я умру, то мне уже ничего не понадобится. Мне не хотелось бы, чтобы обо мне кто-то горевал. Не желаю, чтобы дети рыдали на моей могиле.
Она застыла на месте. Однако причиной этого стали не сами слова, а тон, которым он их произнес. Ей послышалось в них тщательно скрываемое горе.
— Не все дети рыдают на могилах своих отцов и матерей, милорд. Некоторым везет, и их родители проживают долгий век.
В его глазах отразилась такая мука, что у нее защемило сердце.
— Далеко не всем так повезло. И тогда дети становятся рабами принадлежавших отцам владений. Заложниками их состояний, а ради чего? Даже вы не избежали этой участи, в глазах Генриха и вашего дяди вы всего лишь наследница. Хотите ли вы того же для вашей дочери?
В этот момент она вдруг поняла, как они похожи. Он понимает ее. И это поразило ее больше всего.
— Вы поэтому согласились спеть для меня? Страйдер кивнул:
— Я серьезно отношусь к своим клятвам, Ровена. И одна из них — помогать людям, которые попали в ловушку и не в силах самостоятельно выбраться из нее.
Она и подумать не могла, что рыцарь способен на глубокие чувства и сострадание.
— Вы удивительно тонкий человек, лорд Страйдер из Блэкмора.
— Для бесчувственного толстокожего рыцаря?
— Ваш оруженосец и об этом вам поведал, да? — вспыхнула Ровена.
— Насколько я помню, он спросил меня, обязательно ли каждому мужчине отказываться от своих чувств, если он желает стать воином.
Ее передернуло.
— Я не имела в виду вас. — Нет?
— Ну, я вас тогда еще не знала. Он рассмеялся:
— Должен признать, что мне приятно видеть, как вы краснеете, миледи. Вам это очень идет.
— Это комплимент, сэр? — Она была поражена игривостью его тона.
— Что, если да?
— В таком случае я была бы польщена.
— Тогда это комплимент.
По ее телу пробежала теплая волна. Как же благороден и добрее ры…
Она сглотнула, сообразив, в какую сторону понесло ее мысли. Она чуть не назвала его своим рыцарем. Как нехорошо! Она никогда не свяжет себя с человеком, который прославился количеством убитых. Нехорошо это и непристойно. Она тихонько кашлянула.
— Вы собираетесь следовать за мной весь остаток дня? — спросила она, поскольку он по-прежнему не отставал от нее.
— Думаю, это будет благоразумно, по крайней мере до тех пор, пока мы не разузнаем некоторые подробности о вашем сарацине.
— А если я скажу, что все выдумала, вы оставите меня в покое?
— Нет, потому что я знаю, что это не так.
— Откуда?
В его глазах загорелся дьявольский огонек.