Он игриво приподнял бровь.
— Только в случае смертельной опасности.
Она почувствовала, как его губы изогнулись под ее пальцами, и только тогда поняла, что делает. И что его губы в отличие от каменных мышц тела такие мягкие. И нежные.
Она сглотнула и отдернула руку.
У Страйдера перехватило дыхание, стоило ему увидеть отразившуюся на ее лице растерянность. Малышка была прелестна в этой перекошенной вуальке и с распустившимися вокруг лица завитками волос. От быстрого бега кожа ее покрылась мелкими бисеринками пота, глаза сияли. Губы распахнуты…
Его взгляд словно прилип к этим сочным губам. Губам, которые сами напрашивались, чтобы их попробовали На вкус. Слегка прикусили. Не ведая, что творит, он притянул ее к себе. Ближе. Еще ближе. Изгибы ее тела отпечатались на его каменной груди.
Да, он хотел ее. До безумия. Мысли его путались, он склонил голову и накрыл ее рот поцелуем. И застонал, почувствовав, как ее острый язычок пробрался к нему в рот, несмело пробуя его на вкус. Поцелуй был вполне невинным, но у него закружилась голова.
Ровена задохнулась в сильных объятиях графа. Она никак не ожидала, что чувства захлестнут ее с головой и волнами прокатятся по телу. Его сильные руки обнимают ее… прижимают к мускулистой груди. Это поистине божественно.
Ничего удивительного, что дамы не дают ему прохода! Он обхватил ее лицо ладонями и добавил в поцелуй страсти. Устоит ли она?
В голове ее промелькнула картинка — он стоит перед ней обнаженный; и она впервые в жизни поняла, что такое страсть. Физическое притяжение. Вожделение.
По сравнению с этим ее чувства к одному заезжему трубадуру показались до смешного нелепыми. Лорд Страйдер — исключительный мужчина.
Он нехотя оторвался от нее и поднял голову.
— Все мужчины так целуются? — пролепетала она. Он усмехнулся:
— Откуда мне знать, я с ними не целовался.
Она рассмеялась. Лорд Страйдер непредсказуем. Кто бы мог подумать, что такой человек обладает чувством юмора и способен излучать тепло?
И сострадание.
— Не сделаете ли вы мне одно одолжение, милорд? — отступила она на шаг. — Станьте снова невоспитанным ослом.
, - Простите? — ошеломленно воззрился он на нее.
— Вас легче ненавидеть, когда вы ведете себя словно неотесанный варвар, а не излучаете очарование.
— А вам хочется возненавидеть меня? — Склонив голову, он пристально изучал ее.
— Уж лучше ненавидеть, чем поддаться вашим чарам.
— Почему?
— Потому что я не желаю похоронить еще одного дорогого мне человека, когда какому-нибудь лунатику взбредет в голову напасть на него со спины и перерезать горло. И если, Господи упаси, мне все же придется выйти замуж, я бы предпочла мужчину, который не нажил себе врагов.
Который не питает страсти к баталиям и военным опасностям.
Страйдер взял ее за руку, в глазах — нежность.
— Мужчины умирают, Ровена. Шансов споткнуться и сломать себе шею, прогуливаясь по этому двору, не меньше, чем пасть в бою.
— Нет. — Голос ее сел, напоенный болью и печалью, которую не сумели утолить даже прошедшие годы. — Здесь нет настоящей опасности. Никто не бросается на тебя с топором, пытаясь снести голову с плеч.
— А Сирил спал в своей постели. Вдали от поля боя.
— Но его убили, потому что он был рыцарем. Нет, я не хочу больше ни страха, ни раздоров. Мне хочется ощущать себя защищенной. Знать, что мой муж со мной, а не где-то в дальних странах, куда отправился сразиться с мифическими врагами и умереть. Не желаю разделить горькую участь своей матери.
— Что же за участь постигла твою мать? Ровена вдруг осознала, что открывает ему душу.
— Мой отец был хорошим человеком. Но их свели родители, у них не было ничего общего. Никогда. Отец практически не обращал на мать никакого внимания, когда бывал дома. Но мы его редко видели. — Она припомнила его смерть, и на глаза навернулись слезы. — Мне не забыть выражение лица матери, когда дядя сообщил ей о смерти мужа. Пустота. Ни единого чувства. Мой мир рухнул, а ее… Как будто ее известили о смерти соседа.
— Может быть, она просто скрывала свою боль.
— Нет. — Ровена постаралась получше припомнить тот день. — Она пожалела только о том, что он не остался дома, не пожил чуть дольше и не подарил ей сына, чтобы мне не пришлось выходить замуж за нелюбимого. Теперь моя мать снова попала в ту же ловушку — вышла замуж за человека, который игнорирует ее.
— Тебе еще повезло, — вздохнул Страйдер. — Мой отец любил мою мать больше всего на свете. Терпеть не мог уезжать из дому и спешил вернуться как можно быстрее. Я помню, какими глазами он смотрел на нее, следил за каждым ее движением. За каждым жестом. Словно перед ним разверзлись врата рая.