Ровене хотелось от жизни большего. Меньше всего она желала возненавидеть мужчину, которому будет вынуждена подчиниться по законам природы и людской морали. Как это ни глупо звучит, ей нужен человек, которого она сможет любить всю оставшуюся жизнь. Который будет уважать ее и принимать во внимание ее желания, прежде чем вынести свой вердикт касательно нее, их детей или совместной жизни.
— Ты не будешь счастлив со мной, Страйдер, — мягко проговорила она. — И я с тобой тоже. Все случившееся между нами сегодня прекрасно… невероятно… и я очень благодарна тебе за то, что ты стал моим первым мужчиной и так бережно со мной обошелся. Но не надо делать того, о чем мы однажды горько пожалеем. Я хочу быть менестрелем, а твой крест — спасение мира. Что это будет за брак?
Лежа на спине и не отрывая от нее взгляда, Страйдер взял Ровену за руку и положил ее ладошку себе на грудь.
Сердце его билось медленно и спокойно. Он держал ее крепко и настойчиво, ее рука белела на фоне его смуглой кожи. От его тела исходили мужская сила и властность. Даже обнаженный, он оставался человеком, с которым нельзя не считаться. И она не могла противостоять силе его притяжения.
Не могла, но должна была ради них обоих.
— А если ты носишь моего ребенка?
— Если это подтвердится, тогда и будем думать. Многие женщины дали жизнь незаконнорожденным детям, а когда у леди такая репутация, как у меня, скандал будет не так уж и велик. А пока давай не будем прыгать в колодец вниз головой.
Страйдер с удивлением смотрел в ее честные глаза. Никогда в жизни ему не приходилось встречать равную ей по храбрости и убедительности. Он держал ее руку в своей, другой рукой потянулся к локону ее волос и принялся играть с ним.
— Ты и впрямь настоящее чудо.
Она весело и задорно посмотрела на него:
— Это в тебе вино говорит.
— Нет, я уже совсем протрезвел. Его улыбка ослепила ее.
Он и подумать не мог, что когда-нибудь встретит женщину, на которой ему захочется жениться. И вот — пожалуйста, захотелось.
Интересно, как это — взять в жены такую сильную женщину? Такую, которая не просто покорно примет его, но будет высказывать свое мнение, невзирая на последствия?
Ровену в отличие от всех остальных дам нисколько не тронула его внешность. Тогда как другие пробирались к нему в постель голышом, дабы потом похвастаться своим подружкам, что были с ним. Ровена никому не скажет об их отношениях. Это он знал наверняка.
А отношения эти были. Причем такие, о существовании которых он даже не подозревал и уж тем более ни с кем не разделял. Он почувствовал, как вновь закипает от воспоминания о ее распростертом под ним теле.
Ровена не поверила своим глазам:
— И часто с ним такое?
Он покачал головой и притянул ее к себе.
— Только когда я думаю о тебе.
Она застонала, вновь ощутив его губы. Он зарылся в ее волосы. Его пальцы веером охватили ее голову, не давая ускользнуть.
О, это божественно! Она вдохнула свежий мужской запах, позволив теплу его тела пропитать каждый ее уголок. Она могла раствориться в нем без остатка.
Ровена скользнула рукой по его телу вниз, к животу. Ей нравилось чувствовать под пальцами покрывающие его короткие волоски и особенно густое гнездовье его мужского достоинства.
Он застонал и начал целовать ее с удвоенной страстью, как только ее пальчики достигли его интимной зоны и сомкнулись вокруг копья. Оно тут же откликнулось на ее движения вверх-вниз и обрело былую твердость.
Страйдер втянул сквозь зубы воздух и отстранился от нее.
— Ты искушаешь меня, Ровена. — Он накрыл ее ладонь своей, показал, как надо правильно двигаться, и убрал ее руку. — Не делай так больше.
— Почему?
— Потому что если ты не остановишься, я снова займусь с тобой любовью, а тебе для первого раза уже достаточно. Тебе станет еще больнее.
Ей вовсе не было больно, но в то же время она действительно слишком мало знала о физической стороне любви.
— И много у тебя было девственниц? — спросила она, набравшись смелости. — Вижу, ты неплохо в них разбираешься.
— Нет, любовь моя. Только ты. Просто мужчины часто обсуждают интимные вопросы, от них я и узнал всякие хитрости.
Она улыбнулась. Отчего-то ей было очень приятно услышать его признание.
— А кто был твоей первой любовницей?
— Ты действительно хочешь это знать? — ошеломленно спросил он.
— Ты же знаешь о моем первом.
Он как- то странно хмыкнул, потянулся за своими вещами и начал одеваться.
— Одна леди из Франции, куда меня послали учиться. В ту зиму она со своим отцом приехала погостить к графу.