Устроилась на завод, повезло попасть в другой корпус, в котором отец не появлялся, сняла комнату в общаге. Школу пришлось бросить. По ночам просыпалась от страха, всё мерещилась тяжёлая поступь отца. Я боялась его до нервной дрожи, до заикания. Лишь через полгода, когда убедилась, что он и не пытается меня искать, успокоилась и вздохнула свободно. Так прошло четыре года. Зарплату подняли, смогла снять комнату поприличней. Только вся моя жизнь так и была серой полосой. Изо дня в день одно и то же: завод, дом, завод, дом. Друзей не было. Людям я доверять не научилась. Отношений с парнями боялась как огня, в любом юноше мне виделся садист. Так и жила. Пока однажды, возвращаясь затемно с работы, в подворотне не столкнулась с грабителем. Жуткий мужик, от которого смердело перегаром и испражнениями, выскочил из-за мусорного бака:
- Деньгу гони, - просипел он севшим голосом.
Щаз. В тощеньком кошельке притулилась пара тысяч, это на еду до конца месяца. Отдам, помру с голодухи. Я ринулась в бой за свои богатства, вцепившись в потрёпанную сумку. Побоев не испугалась, привычная. В пылу драки не заметила блеснувшего ножа, лишь когда правый бок пронзила острая боль, глянула вниз, увидев, как по майке хлынула почти чёрная кровь. Изумлённо прикоснулась к ране рукой и отключилась, очнувшись уже здесь. Поморщилась, вспоминая своё долгое выздоровление. Однако готова вынести и больше, лишь бы остаться в этом мире. Это же ожившая сказка, мечта. Пусть и немного страшная поначалу. Не хочу больше видеть обрыдлую комнату и цех, тонувший в мазуте и вони нагара. Я сделаю всё, чтобы занять место Александры. Магия? Как скажете! Заниматься буду день и ночь. Не хочу, чтобы и здесь мной помыкали мужики, хоть князья, хоть графья. Садизм лица не имеет, как и сословия. Нет уж. Стану независимой, сильной. Изучу всю подноготную графини, никто и не заметит подмены.
Глава 5
Наутро нянюшка заявила, что никуда не выпустит меня с постели. Добрая старушка после завтрака уселась в кресло, дабы я не посмела даже носа высунуть из-под одеяла. На мою просьбу принести книгу, чтоб хоть чем-то скрасить скуку, она безапелляционно заявила, что от науки только головная боль.
Час любовалась видом за окном, пока монотонное постукивание спиц Евдокии Ильиничны не убаюкали меня, и я не задремала. Проснулась, когда солнце подобралось к зениту, заливая яркими лучами сугробы. Няньки рядом не было. Хорошо. Нет, сбегать не собиралась. Но ведь позаниматься можно и, лёжа в постели, когда рядом нет бдительных глаз.
Я взбила подушки, уселась повыше и начала медитацию, пытаясь сконцентрировать силу в ладонях. Прикрыла глаза и расслабилась. Мысли поначалу потекли лениво, как сонная река, а потом и вовсе пропали, голова стала лёгкой и ясной. По венам заструилась магия, я чувствовала, как она точно река проходит по моему телу, сливаясь с током крови. Силы становилось больше, меня всю буквально распирало, казалось, могу одним жестом снести стену. Открыла глаза, чтобы прогнать наваждение, и увидела над своими ладонями два шара сантиметров по десять в диаметре. Они переливались яркими цветами, как новогодние игрушки. Замерла, не зная, что с ними делать. Такого прогресса сама от себя не ожидала. Полюбовалась ещё немного и решила, что если аккуратно стряхну их с рук, то без подпитки сила просто развеется в воздухе. Вот она проблема недоучек. Зря мы с Весей не заглянули в следующую главу.
Я повела ладонями в стороны, осторожно избавляясь от шаров. Те, также радостно переливаясь поплыли по току воздуха, что шёл из камина и приблизившись к почти догоревшему огню…взорвались, как хорошая бомба.
В меня полетела каменное крошево и остатки лепнины, по комнате пополз удушливый чад. Хорошо, что была в кровати и взрывом просто вдавило в подушки, а не переломало кости. Закашлявшись, в первые минуты не сразу поняла, что произошло. Из дыры в стене, что осталась от камина, на меня смотрела изумлённая и перепуганная горничная, убиравшая в это время гостевую комнату, которая находилась аккурат за стеной.
В спальню толпой ввалились Игнат, нянюшка, Веся и ещё кто-то из служанок.
- Что происходит? – баба Дуся бросилась к окну, распахнув створки.
- Барышня, живы? – Кричал Игнат.
Веся молча подбежал к кровати, осматривая, нет ли на мне ран. Служанки просто путались под ногами, гомоня не разобрать, что. Бедлам.
- Да всё со мной нормально, - уняв дрожь в голосе, ответила я, - камин почему-то взорвался.