– Спасибо, что так расстарался ради меня, – улыбнулась в ответ.
– Да, кстати. Я же приехал с новостями. Принцесса датская, Теодора Сесилия фон Баттенберг прибывает в столицу десятого мая. Поторопись с нарядами. Заранее упакуй драгоценности и все свои дамские принадлежности. Фамильные ценности не бери. Лучше посылай за ними нарочного. Хоть и дворец, а всякое бывает.
Я встрепенулась:
– Совсем забыла про швею.
Женщина приехала вместе с нами из поместья князя. Вспомнила, как она смутилась, когда Григорий сказал, что слуги поедут в карете. Закатив глаза, пролепетала, что-де такое не положено и бочком, бочком отошла к телеге, да так на ней и поехала. Надо узнать, где её разместили.
– Плохо, Сашенька, – нахмурился князь, – не стоит забывать даже о последнем слуге в доме. Мы живём с ними под одной крышей, и они хранители всех наших тайн. Будь с прислугой поласковей.
Я смущённо покраснела. Мне ещё учиться и учиться быть настоящей графиней. Но ничего. Ты мной гордиться будешь, Гришенька.
– Столько всего навалилось сразу, – потупилась, уткнувшись носом в плечо.
– Ничего, милая. Всё наладится. Нужно только время.
Надолго князь не задержался и сразу после обеда отбыл по делам. Принцесса прибывала с посольством, потому в Коллегии, коей заведовал мой Григорий, дел было невпроворот.
Собственно, удерживать его я и не собиралась. Надо готовиться и самой. Вызвала Варю, она отыскала швею, и скоро женщина, вооружённая иглами и булавками, подгоняла по мне купленные наряды.
Провозились мы с ней до вечера, но едва успели примерить пять платьев. Взвалив на себя ворох одежды, швея удалилась, а я едва живая, упала на диван. Кто бы мог подумать, как утомительно быть аристократкой.
В позолоченных канделябрах мерцали огоньками свечи, в спальне потрескивали в камине дрова. Хотелось свернуться клубочком и уснуть, прямо на диване. Нельзя. Про магию тоже не следует забывать. Зевнув, так, что чуть не вывихнула челюсть, доплелась до сонетки и позвонила.
– Что угодно, Ваше Сиятельство? – Заглянула Варя.
– Отыщи мне Весю, пожалуйста.
Паренёк робко постучал и как-то кособоко просочился в дверь.
– Проходи, приветливо махнула ему, – садись рядышком.
– Ваше Сиятельство, – поклонился Веся учтиво. И смутившись, опустился на стул, замерев с такой прямой спиной, точно палку проглотил. На нём была белая рубашка, серый камзол и того же цвета кюлоты. Странно, одежда сделала его не по-юношески стройным.
– Сколько тебе лет? – Вырвалось у меня.
Веся мучительно покраснел, словно спросила что-то неприличное:
– Семнадцать, госпожа.
А на лице ни намёка на усы. Может, уже бреет. Внимательней пригляделась к нему. Что-то девичье было во всём его облике. Слишком узкие плечи, тонкая талия, необычайно стройные ноги. Кажется, наверное, от усталости. Отогнала от себя непрошенные мысли.
– Впрочем, это неважно, – не стала развивать эту тему, – я нашла для тебя работу.
Веся весь подобрался, как натянутая пружина, странная перемена в юноше:
– Что мне делать, госпожа?
– Будешь заведовать библиотекой.
Метаморфоза в его облике произвела впечатление. Мальчишка весь как-то сразу расслабился, на губах заиграла радостная улыбка, глаза задорно блеснули.
– Ты доволен? Сможем спокойно учиться магии.
В следующую минуту Веся так стремительно кинулся мне в ноги, что от неожиданности я запрыгнула на диван:
– Спасибо, госпожа! О лучшем и мечтать невозможно!
– Поумерь пыл, юноша, – одёрнула я его, – напугал, – и не выдержав, расхохоталась. Картина получилась ещё та: коленопреклонённый мальчишка и я с ногами на диване, еле стою, запутавшись в юбках. Веся крепился недолго и вслед за мной засмеялся, прикрыв рот ладошкой.
– Разрешите обратиться с ещё одной просьбой, Ваша Светлость?
– Веся, прошу тебя, давай остановимся на госпоже. Ты же знаешь, кто я. Не могу уже, от всех этих светлостей оскомина на зубах. Говори, что за просьба.
– Ва…Госпожа, – мгновенно исправился парень, – разрешите мне жить в библиотеке, – прошу вас!
Хм, слуги его, что ли, обижают? Спросить? А если не скажет?
– У меня есть вариант лучше. Напротив покои моего почившего супруга. Комната для его лакея пустует, занимай её.
– Спасибо, – снова бухнулся в ноги мальчишка.