С одной из забитых книгами полок он вытаскивает пачку промокательной бумаги и разрезает на ней бечёвку.
- Это были не хроники, Перворожденный Фоксе, а всего лишь пара неполных заметок о туйганских обычаях - ничто по сравнению с полным справочником войн за авторством Гудмана Риверсона.
Я вспоминаю про то, как бард Риверсон терпеливо помогал мне с этими заметками и с переводом. Учитывая то количество времени, что он мне уделил - это в той же мере его работа, сколь и моя.
- Дюк богат и любит искусство, - напоминает Фоксе, кинув на меня раздражённый взгляд. Он суёт мою рукопись в руки ожидающего писаря. Мальчишка кивает и медленно отходит - очевидно, не желая пропускать ни единого слова нашей беседы. Взмахом руки отсылаю его прочь - мне ясно, что сегодня я больше ничего не напишу.
- Дюку свойственны манеры иноземца.
Мой выпад, худшее из того, что можно сказать человеку, как и я родившемуся на Востоке, остался незамеченным.
- Он более чем неприятен в общении, - поясняю я. - Фоксе, посол из меня никакой. Я скажу что-нибудь глупое, что его разозлит. Должен быть другой способ раздобыть денег на оплату услуг писцов и переплётчиков, или другой более дешёвый способ скопировать книгу. Может быть, волшебник сможет создать дубликат при помощи магии.
Я не смотрю на своего помощника. Может быть, он исчезнет, если на него не обращать внимания; брат Улин, гносеолог, утверждает, что всё так и работает - если мы чего-то не видим, этого не существует.
- Ха! Такая работа ниже достоинства большинства магов. Слишком похоже на торговлю, - фыркает Фоксе; он распознал мою уловку. - Ты же знаешь, в этом нет нужды. Можешь оставаться в нашем храме до тех пор, пока пишешь. Я удостоверюсь, что верховный писарь разошлёт копии истории Туйгана в каждый монастырь Денеира по всему Сердцеземью.
Я качаю головой. Мы обсуждали это раньше, и он в курсе некоторых моих мыслей, но мы оба слишком упрямы, чтобы уступить. Одна часть проблемы - моя гордость, ибо слишком долго я был гостем храма Лорда Глифов, с тех самых пор, как покинул двор Короля Азуна в Сюзейле. Но, что более важно и о чём я не рассказывал Фоксе, было кое-что другое - во всех этих святых обителях служители засунут книгу про историю Туйгана в свои вместительные хранилища и больше её никто никогда не увидит. Я не чувствовал себя настолько самоотверженным, чтобы заниматься такой бесполезной ерундой.
Устав спорить, я выглядываю в узкое окошко, давая Фоксе понять, что он должен уйти. Из моей высоко расположенной комнаты открывается отличный вид на Прокампур - на огороженные стенами районы, и далее, поверх них, на море в дальнем конце города. Дым медленно и лениво ползёт по разноцветным крышам; целые районы мореходов выложены синей черепицей, жёлтой - таверны и прочие здания, предоставляющие разного рода услуги, и море зелёного - торговцы. Все усыпаны пятнами снегами, характерного для конца зимы - грязно-белого, даже серого. Как раз это своеобразие народа Прокампура, отражённое в крышах их домов, мне и нравится больше, чем Сюзейл, где я провёл первые годы жизни на Западе.
В столице короля Азуна, победителя крестового похода против Туйгана, у меня всегда было чувство, что я всего лишь военный трофей - одарённая диковинка со двора покорённого Ямуна Кхахана - независимо от того, насколько бережно со мной обращались, и от того, насколько чарующим был город. Когда служители Денеира предложили мне возможность попутешествовать, я с радостью согласился. Теперь, оглядывая Прокампур с высоты, я был доволен своим решением. Этот город, с его аккуратно разграниченными районами - для торговцев, знати и духовенства - напоминает мне настоящий город Хазари, мой дом. Здесь есть ощущение порядка и правильности, которого не хватает Сюзейлу.
Возможно - внезапное откровение - я продолжаю оставаться тут, потому что хочу вернуться домой.
Низкий голос Фоксе грохочет, взбираясь по каменным ступеням – вне сомнений, он распекает мальчишку, все ещё шныряющего поблизости:
- Подготовь мастеру Койе оранжевую монашескую мантию для сегодняшнего вечера. Потом займись обработкой свежих страниц. Перепиши их до утра.
- Опять переписывать, - обречённо стонет тонкоголосый паренёк. – Описание мастером Койей похода Азуна не очень героическое. Там нет драконов и всего такого.
- Думаю, тебе пора идти, - неожиданно сердито доносится в ответ. – Иди переписывай.
Но молодой прислужник не обращает внимания на недовольство Фоксе. И я рад, что он не может видеть мою улыбку.