– Скордо... – произнес Гизмо, отстраняясь от женщины.
– В этом городе меня называют Триган, – подойдя, сказал Скордо.
– С чего бы? – скрестил руки на груди Гизмо.
– Раз – оружие, – Скордо достал один пистоль. Странная конструкция, от обычного он отличался рукояткой и наличием расписанного рунами барабана. – Два – оружие, – гремлин достал такой же пистоль из другой кобуры. – Я – оружие, – Скордо тоже скрестил руки, так что ствол одного пистоля смотрел вверх, а другой в бок. – И я заслужил это прозвище
– Ничего ты не заслужил, – вступил в разговор старый гремлин. – Вся твоя удаль – обман, она досталась тебе от рождения. Это моя вина, мой обман.
– Я никогда об этом не просил, – спрятал оружие Скордо.
– Убирайся отсюда, я рад, что слеп и не вижу своего позора.
– Совсем обезумел? Бог дал тебе двух сыновей. Одного ты запугал, другого – прогнал. Что с тобой не так, безумный старик? – Сара схватила Пастыря за жилет.
– Один – трус, что не уважает родителей, другой – бандит, что не уважает традиций. Отцепись от меня, женщина.
– Наши традиции должны были умереть вместе с драконами, – Скордо глотнул сигару, а затем вернул ее языком на место, уже подожженную.
– Я сегодня виделся с одним, – сплюнул на землю, сгусток черного пламени Гизмо.
– Ты про этот обрубок? Взгляните фактам в лицо, он – жалок. Он тощ, немощен и в пять раз меньше, чем был Фумус. Мало того, он – послушная шавка людей.
– Как смеешь ты такое говорить? – потряс тростью Пастырь. – Ты – сам бандитская шавка, променял храм на притон.
– Я просто сделал то, что должны были сделать все вы, еще давно. Мы рождены слугами – это сильнее нас, но я нашел хозяина, достойного моей силы.
– Как сказал отец, твоя сила – заимствована, – махнул черной рукой Гизмо. – Ты отверг свое предназначение, ты не заслужил ее, брат. Но я заслужил свою.
– Да, чем? Везением?
– И это мне говорит родившийся лишь благодаря эксперименту и греху? Я покажу тебе, что такое заслуженная сила. Я больше не тот Гизмо, которого ты знал. Которого ты обошел в Лабиринте. Я покажу тебе, на что способен истинный кемадо.
– Давай. Я этого долго ждал. Посмотрим, что за крохи тепла достались тебе от этого погасшего угля истории.
– Мой бог, Диего. Они меня в могилу загонят, останови их!
– Отстань от меня со своим богом, женщина, у нас есть лишь традиции. Пускай разберутся как мужчины. Будите Жанет.
Если самцы гремлинов были размером и комплекцией аналогичны упитанным полуросликам, правда с огромными головами, то самка гремлина ввела парня в ступор. Из дверного проема вышел прямоходящий ушастый крокодил ростом с гнома. На голове у Жанет был белый парик с двумя хвостиками, а одета она была в завязанную над животом блузку, короткую юбку и порванные чулки.
После некоторого размышления парень решил, что голова скорее похожа на морду аллигатора, только с крупным раздвоенным шипом на носу. Хвоста не было. При ее выходе все гремлины, кроме Диего и вставших на расстоянии трех метров друг от друга Гизмо и Скордо, начали пускать клубы дыма в виде сердечек.
– А, а… – поводила Жанет пальцем, – не для вас искорка разгоралась. Быстро позакрывали рты, тут спор настоящих мужчин.
Гремлины, разочарованно ворча, дали ей пройти и стать между братьями. Еще расстроенная Сара подвела к ней Диего. Старый гремлин развернулся и заговорил:
– Сейчас состоится дуэль – «схватка пламени». Мои непутевые сыновья решают свой спор, как того требует традиция. Результат дуэли покажет, что сильнее – истина или ложь. Тиски холода сжимают мое сердце, но в существовании последнего виноват я сам. Надеюсь, предки простят мне эту ошибку...
– Хватит называть меня ошибкой, старик. Наше существование – лишь прихоть мертвеца. Мы все – ошибки.
– Закрой рот, бандит. Откроешь его, когда я разрешу. И если предки отвернутся от нас, так уж и быть, скажешь все, что захочешь. Жанет, выпускай.
Скордо сплюнул и размял шею. Гизмо облизал почерневшие зубы.
У Жанет все-таки был хвост, но очень тонкий и длинный, с сердцевидным клинышком на конце. Когда тот появился из-под юбки, гремлины затопали и запищали.
– Дуэль до первой вспышки. Победителя определит цвет пламени. Все согласны? – спросил Пастырь.
– Да, – в один голос произнесли соперники.
– Нет, – сказал Жанет.
– Ты что, условия будешь ставить, девка? Это дуэль между кемадо, быть их мето – это честь.
– Это они себе честь добывают за мой счет. Я вам мускус, а вы мне что?
– Если ты не прекратишь, я запру тебя в подвале подальше от твоих гладкомордых подруг. Нахваталась.