– Он больше не оживет. Я видел, как они уплыли вместе с Андерсом, – не думая говорил Ред, глядя на изменившееся – спокойное выражение лица Симона.
Странник почесал нос. Он молча сидел с полминуты, глядя на труп собеседника.
– Вот значит кто это был, – сказал Странник. – Тогда это ему уже ни к чему, – он вынул стакан из руки Симона и выпил содержимое, предварительно подняв его в беззвучном тосте.
Затем, поставив стакан на пол, тяжело выдохнул:
– Отдыхай, старина, ты заслужил это больше всех нас, – сказал он вставая. Странник, уложив тело Симона на кушетку, прикрыл тому веки. – Уплыли значит, – проговорил он тихо. Затем достал свою эльфийскую книжку и свинцовый карандаш.
Открыв ее на вакате, он написал несколько строк. После этого, немного подумав, откусил у книги уголок, так что остался четкий прикус. Карандаш он съел целиком, словно трубочку с кремом. Повертев книгу в руках, Странник положил ее Симону на грудь.
– Ладно, пацан, у меня дела в Аусбрухе. Можешь не провожать, я сам дорогу найду, – сказав это, Странник вышел.
Редрик смотрел на надкушенное собрание эльфийской романтики. Он не понимал, что ему теперь делать. Парень выглянул на улицу. Светало. Сын лавочника заглянул в комнату отца. Со стороны кровати Лоуренса доносился раскатистый храп.
Ред улыбнулся, нелепость момента даже немного приподняла его настрой. Что ни говори, а его отец всегда спал как убитый. Парень подошел к телу Симона и с осторожностью взял книгу, полистал. Редрик не знал эльфийского. Он смог сделать только два вывода, что укус Странника не повредил текст, и что страницы – невероятно тонкие и прочные. Во много раз тоньше бумаги в их конторской книге.
Открыв вакат, Ред увидел строки, написанные ужасным почерком. На мгновение он даже испугался того, как теперь выглядят записи в их конторской книге. Надпись гласила:
«Позаботьтесь о теле этого человека, он был единственным, кто остался добр ко мне, без всякой на то причины. Симон Мартирос был последним из достойных людей этого мира. В связи с нанесенным этому месту материальным ущербом властью, данной мне моей силой, и как его душеприказчик, я передаю все его имущество этому кампусу в качестве уплаты. Я уведомлю об этом «Вольных», так что держи свои загребущие при себе, Кривоухий, улики тебе ни к чему. Тронешь что-нибудь – я узнаю. И на этот раз – сожру тебя целиком».
Ред закрыл книгу и положил ее обратно. Тут парень понял, что спина Симона разогнута, и даже половина его тела едва помещается на кушетке, где могут усесться четверо. Редрик даже не захотел прикидывать реальные размеры старика в сравнении с обычными, человеческими. Взгляд его снова мазнул по книжке.
Он подумал, что не удивится, даже если Странник на его глазах обвенчает пару молодоженов. Это было логично, раз он делает все что хочет, и никто не в силах ему помешать – легче просто дать ему все возможные права. Но как кто-то узнает, что это написал Странник. Хотя его почерк ни с чьим не спутаешь, коли раз увидишь.
Так он размышлял, проходя сквозь разбитый дверной проем, а затем пересекая промежуточное помещение, служившее кухней, пока не вошел в крыло гостиницы. Редрик споткнулся, но удержал равновесие.
Некоторые половицы были вывернуты. Он взглянул на лестницу, что вела на этажи с жилыми покоями. Она была обрушена. Груда деревянных брусов лежала в пролете. Гизмо не было на ресепшене. Ред огляделся. У окна напротив, в сдержанной позе, с отсутствующим выражением в карих глазах, сидела Валенсия.
Это была низенькая, плотная дама неопределенного возраста. У нее были черные вьющиеся волосы до плеч и смугловатая кожа с сетью морщинок. На ней была ночная сорочка и вязаная шаль.
– Вы в порядке, госпожа Валенсия? – спросил Редрик, подходя к женщине.
– Нет-нет, милый мальчик. Я давно так не боялась. Ты же знаешь, что произошло?
Он неуверенно кивнул и всмотрелся в лицо женщины. Она будто постарела лет на десять.
– Прости, милый мальчик, дай мне побыть одной, – попросила она, промокнув край глаза черным платком, которым всегда перевязывала шею.
Редрик снова огляделся, Гизмо нигде не было видно. Он вышел на улицу через дверь гостиницы, но дойдя до середины тракта, резко опомнился. Ред посмотрел на север. В отдалении виднелись дома поселка. Кампусы всегда выносили за пределы населенных пунктов.
К своему удивлению, он заметил маленькую белую фигуру, шагающую по дороге. Редрик попытался приглядеться, но ветер поднял пыль и скрыл фигуру Странника.
Ред покачав головой, посмотрел на юг. Брови парня взлетели так высоко, как никогда прежде. Земля бугрилась кратерами, словно оспинами. Деревья лесополосы в некоторых местах вырвало с корнем, и они лежали где попало. Каждое – страшно изломано. Но больше всего его поразила стоящая почти вертикально, подпертая валом земли, часть тракта. Высотой она была во всю его ширину, соответственно – около двенадцати метров.