– Так точно, будут сэр.
***2***
Офицеры вошли в лавку. Ред смог услышать приглушенный возглас Анны: «В-великан...». Ей ответил полковник: «Нет, просто люди раньше были больше...».
– Пройдемте, граждане… – произнес вставший перед дверью в лавку сержант Эшберн, но сразу замялся.
– По коридору, налево и до конца, – тут-же подсказал ему Лоуренс.
– Ну, в общем да – туда.
Освещения не было, так что немного потыкавшись в стены, они дошли до конца коридора. Сержант долго шарил по стене, но все же нащупал настенный масляный светильник, правда, на уровне пупка.
– Кто так строит? Где окна?
– Архитектурные решения наших мастеров были в ходу, когда проектировали эти здания, солдатик, – тихо сказала Валенсия.
– Кстати, а почему вы скрывали, что вы гномка? – спросил Гизмо.
– Гномиха, – поправил его Лоуренс.
– Нет-нет, никаких секретов, просто никто не спрашивал.
«Действительно», – подумал Ред.
– В темени такой ничего не найти, а в перчатках не нащупать даже трутницу – просто замечательные решения, – бурчал рейтар.
Молодые глаза Редрика быстро приспосабливались к темноте, так что он уже был готов вызваться помочь, но увидел нечто интересное.
Рейтар быстро тер пальцем по нагруднику, а затем сделал движение, будто растирает что-то между пальцами. Слегка обождав, он щелкнул ими. Из его указательного пальца вырвался не сильный, но довольно плотный сноп искр, как от точильного круга.
– Так-то лучше, – сказал он, зажигая лампы по обе стороны от двери в помещение.
Коридор теперь был частично освещен. Стало видно, что тут не помешало бы провести влажную уборку. Лоуренс, пододвинув к двери несколько стульев, предложил Валенсии присесть. Женщина благодарно кивнула и аккуратно опустилась на краешек. Рядом приземлился Гизмо.
Он был такой мелкий, что даже не мог согнуть ног, сидя на человеческом стуле. Но он уже привык к такому. Отец с сыном синхронно приняли одинаковые расслабленные позы у стены напротив сержанта-кавалера. Началось ожидание.
Реду сразу стало невмоготу стоять молча. Он взглянул на то, как сержант Эшберн, с еще «горящим» пальцем, пытается набить себе трубку. Было видно, что задача хоть и усложнилась, но была ему привычной.
– Простите, а вы сами маг? – обратился он к рейтару, когда тот, закурив прямо сквозь широкую вертикальную прорезь в шлеме, потушил палец, быстро им помахав. Эшберн хмыкнул:
– Не-а, сам я не маг. Вот друг мой – был. Научил меня паре фокусов в свое время.
– Так что, любой человек может научиться пускать огонь из пальца? – спросил Лоуренс со скептической интонацией.
– Любой или нет, сказать не берусь. Но… – он сделал глубокую затяжку. Дым распространял терпкий сладковатый запах. От него, в сочетании с полумраком, Редрику стало необычайно спокойно, – …я, будучи младше еще твоего пацана, был пажом в благородном доме. Там жил парень – Томас, мой одногодка – младший из одиннадцати детей барона Эндера. Талантливый парень, не то что остальные его родственнички. Кроме разве что его брата Луи, тот его очень любил – харизматичный мужик, хоть и толстый. Томас как-то поспорил с художником, который был известен тем, что может нарисовать человека по одной фразе. Он описал своего брата, так: «Красивый, умный, с лицом человека, повидавшего все на свете». Буквально за минуты тот сделал набросок и показал Тому. «Да, это он...» – только и смог удивится тогда Томас. Он вывалил в тот день кругленькую сумму. Потом, правда, узнал, что тем художником был Странник, а он, как известно, написал почти все портреты, что висят в поместьях почти у всех дворян. И соответственно знал всех в лицо. Но у него уже обратно денег не попросишь... – он задумчиво похлопал себя по бедру. – М-да, что-то у всех первая встреча со Странником заканчивается скверно, – договорил он, снова делая затяжку.
– Так история-то о каком из братьев? – Ред все же хотел узнать про магию.
– А, да. Ему – Томасу, не светило ни кроха от отцовского феода, но парень был из пробужденных, вот его и отдали пройти подготовку в рыцари-маги, чтоб не околачивался в поместье, а служил государству. В Аусбрухе у семьи Эндеров нет поместья, стало быть приквартировали Томаса к академии, но благородных без челяди в такие места обычно не направляют, так что меня и вписали вместе с ним, как оруженосца.
– И вы тоже учились, вместе с этим Томасом? – не удержавшись, перебил его Редрик.
– Нет, конечно. Я носил его книжки, стирал, убирал, точил оружие… ладно, долго перечислять. Так вот, Томас был парень толковый, но имелся у него один заскок. Он говорил, что лучше уясняет материал для себя – разъясняя его другим. А так как рядом всегда был я, он не умолкая пересказывал мне лекции, даже заставлял с ним практиковаться, – он сделал долгую затяжку, поворошив табак прямо пальцем. – Скажу честно, я был очень рад этому, и хоть моим учителем являлся сопляк, такой же, каким был я, но это действительно принесло некоторые результаты. Как вы и могли видеть, – рейтар снова сделал затяжку.