Прямо у него над ухом хлопотала маленькая, очень маленькая, незнакомая дама.
– Смотри, что ты сделал – мальчонка не реагирует.
– С ним все в порядке, – подал голос эльф.
– Конечно, в порядке. Я в этом деле дольше, чем живут многие люди. Правда, я ему потер заодно некоторые сегодняшние моменты. Но только по делу.
– Ладно. Парень, сосредоточься и вспомни прошедшие сутки. Попробуй что-то нам рассказать, – попросил эльф.
Редрик попытался. Сознание будто силилось ускользнуть, но тут появился проблеск. Четкая сформированная мысль:
– Девочки-птички – лучшие, – с самым серьезным выражением, сказал он. Но тут-же опомнился и залился краской. Полковник прикрыл лицо ладонью.
– Идеально. Полное перекрытие.
– Что идеально? Ты – зоофил проклятый. Дурачка из ребенка сделал, и мало того, так его закатал, что околеет бедняжка.
– Простите, просто все воспоминания, они стали неповоротливыми. Они кажуться такими – ненужными, неважными. Я будто не могу заставить себя что-то сказать, просто не вижу смысла в этом.
– Видите, профессор Вергельд. Никакой не дурачок, говорит-то, как складно, даже вполне точно выражения подбирает.
– Слюну ты свою не подбираешь, когда за своими клювомордыми зверо-лярвами бегаешь. И я больше тебе – не профессор.
– Нет, клювы – даже для меня перебор, – отмахнулся Урмахер. Запомни, парень, клювы – ненужный атавизм, рецидивных мы не любим, – Редрик неуверенно кивнул.
– И ты дал этому извращенцу копаться в мозгах ребенка. У парня теперь жизнь поломается.
– Да все с ним будет в порядке, по крайней мере с тем, что выше шеи, – теряя терпение сказал неприметный человек. – В моих услугах больше нет нужды? – спросил он, повернувшись к полковнику.
– Нет, можешь быть свободен.
– А я и так свободен, в отличие от вас, – он сделал пару шагов назад, отвесил поклон, переходящий в кувырок. Сложился в воздухе, уменьшился и исчез. На его месте осталась только быстро растворившаяся черная надпись: «Покеда, служаки!».
Редрик уже перестал удивляться магическим трюкам, день был слишком насыщенным.
– Вы, двое оболтусов, хватит изображать из себя почетный караул и подслушивать. Идите сюда! – громко скомандовала Вергельд.
Лейтенант с сержантом было напряглись. Но тут же расслабились, так-как из ближнего к кабинету полковника коридора вышли двое бойцов. Близнецы рядовые – Бруно и Рори.
– Стало опасно. Расходимся, – прошептал лейтенант.
– Согласен, – ответил ему Эшберн.
– Встречаемся после второй смены, в баре «Встает охрана».
– Вас понял, – двое, едва не рассекреченных, мужчин разошлись по своим делам.
Бойцы вошли в кабинет полковника. У них был крайне смущенный и несколько понурый вид. Маленькая женщина хмыкнула.
– Поотрывать бы вам уши, да сильно здоровые.
– Мы, это… – начал было оправдываться Рори.
– Не интересно, – оборвала их женщина. – Возьмите мальчугана и отведите в столовую. Пусть его накормят.
У Реда заурчало в животе. Он пропустил пару приемов пищи, и его организм выражал согласие словам казначея.
– Парень вымотан, и ему нужно глотать. Проследите, чтобы в ближайший час, все в его шее усиленно работало.
– Так точно, мэм, – в один голос ответили братья и, взяв растерянного Реда под руки, практически выволокли того из кабинета полковника. Казначей прикрыла за ними дверь.
– Ты уже моими людьми командуешь? – тихо посетовал полковник.
– Просто ты – заторможенный, как все старики. А у нас еще есть неоконченный разговор, – маленькая женщина приблизилась к эльфу. – Мне неоткуда брать средства на твои выкрутасы. Нам не докладывают, куда уходит золото короны, но точно не в наш бюджет.
– И что же нам с этим делать?
– А раньше не мог задуматься? – снова начала закипать женщина. – Теперь все. Всех твоих подопечных загоню на общественные работы. Будет им внеплановая смена – в когорте озеленителей. Все перепашете. Сделаете из Аусбруха второй город-сад. А кого не загоню, того – сгною. Но выжму деньги из администрации. Вот что я предлагаю делать.
– Это все равно лучше, чем убирать свидетелей. Лучше, чем убивать ребенка, – эльф устало прикрыл глаза.
– Конечно лучше, – на удивление мягко согласилась казначей. Они немного помолчали. – Ты, надеюсь, не выдрал его силой из семьи.
– Я поклялся жизнями своих детей, что с этим ребенком все будет в порядке. И насчет денег. Зайди сегодня ко мне.
– Натурой от меня не откупишься.
– Выберешь что-то из моих вещей.
– Ну, знаешь, – казначей оглядела простецкую обстановку кабинета. – У тебя в доме все и так стырено из управы.