– Кажется? Да это очевидно. В глаза ему глянь. Хитрые, как у последнего рыжего гнома.
Редрик снова осмотрел коня. Живя на главном торговом маршруте, парень повидал множество лошадей. Он мог уверенно сказать, что перед ним – красивое мускулистое животное, без каких-либо изъянов.
Послышались тихие шаги. Валенсия, по своему обыкновению – босая, подошла к Редрику.
– Доброе утро, милый мальчик.
– Как вы, после событий той ночи, госпожа Валенсия?
– Нет-нет, со мной все в порядке, благодарю тебя. Лучше скажи, как ты? – женщина аккуратно дотронулась до шеи Редрика.
– Пока не знаю, – потупился парень. – Но, вроде, не забыл ничего важного. Хотя теперь сложно это понять.
– Ничего-ничего, все пройдет. Твои мысли обретут покой, милый мальчик, – эту фразу Ред не вполне понял, но не решился уточнять.
– Я попросила маленького Гизмо, принести коньку покушать, – обратилась она к Лоуренсу.
– Да-да, я уже, – зашел гремлин, держа на голове ведро с силосом.
Шатаясь, он подошел к ограждению и поставил угощение перед конем.
– Это тебе, а это мне, – сказал гремлин, отвязывая от пояса мешочек.
Гизмо выудил из него кусочек кремня, отправил камешек в рот и громко захрустел. Конь какое-то время смотрел на содержимое ведра. Обнюхал. Недовольно поморщился. Затем его внимание привлек мешочек в руке Гизмо.
Рывком вытянув шею, конь попытался выхватить гремлинову вкуснятину. Но Гизмо ловко увернулся от внезапной попытки воровства.
– На чужой минерал, чтоб роток не разевал! – зашипел гремлин.
Вор-неудачник недовольно заржал, раздраженно глянув на ловкого гремлина. Конь пару раз громко стукнул копытом по деревянному брусу ограждения. Все с удивлением наблюдали за перепалкой двух чудаковатых созданий.
– Ты на кого цокаешь, копытное? Да я тебя сейчас. Та-а-а! Ша-а-а! – продолжал угрожающе шипеть гремлин, размахивая когтями.
Из ноздрей коня повалил черный дым. Он пару раз зло фыркнул, а затем плюнул в обидчика. Сгустком синего пламени. Морду гремлина покрыла горящая жидкость. Но тот только небрежно смахнул ее. Та не причинила его чешуе ни малейшего вреда.
– Ах ты так, – Гизмо стал набирать воздух в легкие. Закончив, он выдул целую струю оранжевого огня в морду животного. Но конь, лишь стряхнув искры с гривы, весело заржал.
– Гизмо, мать твою! – заорал Лоуренс, гася очаги возгорания старой попоной.
– Что? Он первый начал.
Валенсия аккуратно взяла голову животного. Осмотрела, а затем ласково погладила, произнеся фразу на неизвестном Реду языке. Произношение было клокочущим, но ритмичным. Конь моргнул и помотал головой.
– Он вас понял? Что вы ему сказали, госпожа Валенсия? – вырвалось у Реда, он был в восторге от происходящего. И хотел быстрее во всем разобраться.
– Просто поинтересовалась у конька его самочувствием, милый мальчик.
– Но что за язык? Он вас понял? Это язык животных? – строчил вопросами перевозбужденный Редрик.
– Нет-нет, ничего такого. Просто, коник понимает мой родной язык.
– Гизмо! – бросился парень к дующемуся гремлину. – Отсыпь гальки, будь добр.
– Не буду я с ним добр, эта скотина плюнула в меня.
– Но он по ходу – существо земли и огня, как и ты.
Гизмо постоянно повторял эту фразу, гордясь своим происхождением. Ред попытался надавить на гордыню маленького поджигателя.
– Не брат он мне, бастурма недокопченная.
– Гизмо, дай ты уже коню, или кем бы оно ни было, свои дурацкие камни, – справившись с пожаром, гневно сказал Лоуренс.
– Ладно, только половину, – он высыпал Редрику в руки горсть разных камешков.
– Спасибо, – поблагодарил парень гремлина. – Госпожа Валенсия, как сказать «угощайся»?
Валенсия тепло посмотрела на мальчика, затем произнесла короткое, но звучное слово. Редрик сосредоточился и повторил его, протягивая коню куски породы. Тот обнюхал их. Посмотрел на парня и слегка наклонил голову. Но затем, весело хрустя, начал есть прямо у Редрика с рук, помахивая хвостом.
– Госпожа Валенсия?
– Да?
– Научите меня своему языку?
– С радостью, милый мальчик.
***2***
Коня назвали Смоки. Правда, не сразу. Кличка появилась, когда Гизмо, в очередной раз, стрельнул у Лоуренса табаку. Отец Редрика не хотел отдавать тот, что шел на продажу, и отсыпал из кисета Симона.
Однажды вечером Ред, после урока гномьего языка, заглянул в стойло. Он взял на себя ответственность по уходу за конем, а заодно проверял на нем свои успехи.
Там он увидел презабавную картину. Гремлин стоял, опершись о балку напротив коня, и жаловался. Он рассказывал животному, как рабочие, прибывшие из города, не дают ему спать. Шумно пилят вырванные Странником деревья, шумно отдыхают и дальше по списку.