Снег растаял. Пришла весна, а с ней и городские рабочие. Их совершенно не устраивала компания культистов. Те мешали им зарывать кратеры. Начались стычки. В локальную войну за кусок тракта вмешалось ополчение.
Легионеры отогнали Путников и разместили дежурный взвод в стенах кампуса. Вредить культистам никто не стал, ведь их защищали старые законы, что так и продолжали действовать с древних времен.
Лоуренс кусал локти. Сэкономленные на ремонте деньги ушли на прокорм бездонных солдатских глоток. Правда, толку от их присутствия не было, кроме как возможности сыграть в карты.
В течении следующего года мелкие группки культистов просачивались в область ведения дорожных работ и воровали куски вставшей на дыбы бетонки. Как ни странно, по большей части воришками оказывались дети. Хотя, не зря же существует пословица: «Солдат ребенка не обидит». Видимо, Путники охотно пользовались этим фактом.
Легионеры бывало ловили ребят, но всегда отпускали после проведения небольшого воспитательного процесса. Обычно это была либо порка, либо трудотерапия.
Редрик предпочитал последнее, ведь детей отдавали под его руководство, и он мог слегка передохнуть. Обычно это были ребятишки лет шести-девяти. Они и так были напуганы солдатами, так что очень высокий и крупный для своего возраста Редрик, досконально на своей шкуре изучивший искусство затрещин, пользовался определенным авторитетом. Особенно послушными они были, когда в жару парень работал голым по пояс.
Черная, будто поглощающая свет, псевдотатуировка мнемонической блокады не давала Реду обгореть, покрывая уязвимые для этого плечи, грудь и верх спины. Интересно было то, что она не нагревалась на солнце, и даже как-то игриво лизнувший плечо хозяина Смоки не навредил парню.
Редрик даже был несколько рад ее наличию. Еще она замечательным образом действовала на детей в воспитательном ключе. Однажды мальчуган лет семи спросил Реда про нее. На что парень ответил: «Большой секрет, даже для меня самого…» и подмигнул.
Дети часто попадались по несколько раз, и Ред к ним привык. Он даже думал, что будет скучать по своим маленьким помощникам, когда этот цирк закончится.
К следующей зиме ремонт кампуса был закончен. Редрик смог наконец вздохнуть. Вздохнули и рабочие и солдаты, ведь восстановление разбитого участка тракта, несмотря на диверсии культистов, также окончилось. Последний мазок раствором, последняя проверка ровности дорожного полотна, последняя пойманная группа детей-культистов.
Зима выдалась холодной. Редрик практически догнал отца по росту и вырос из своих теплых вещей. Благо, в Южном был хороший портной. Парень перетаскал к нему всю одежду Симона, и тот подогнал ее по Реду. Сейчас же, в расстегнутом бушлате на голый торс, парень стоял опершись на стойло Смоки.
Утром его, как обычно, бесцеремонно растолкал отец и выгнал на мороз. Нужно было готовить лошадей к отбытию легионеров. Закончив, Редрик решил передохнуть, общаясь со скакуном. Он уже сносно, хоть и медленно, говорил на гномьем, и конь замечательно его понимал.
Даже если не удавалось выехать и прокатиться верхом, Ред любил просто выпустить пар, высказывая своему непарнокопытному другу всю горечь его жизни.
Тот внимательно слушал, даже кивал на важных моментах. Только начинал скучать, если Редрик не угощал его самокруткой или плошкой спирта.
Конь мог поджечь папиросу, но не мог ее нормально раскурить. Так что Ред, помогая ему в этом, и сам подсел. Они стояли и поочередно делали по затяжке, пока снаружи сержант отчитывал очередных маленьких Путников за воровство цемента.
– Лошади готовы, Маккройд? – заглянул в дверь конюшни легионер.
– Только что закончил, – ответил Ред, передавая Смоки окурок. Тот слизнул его, и смачно причмокнул.
– Вот же зверюга, – подошел легионер.
Взвод на охране кампуса менялся каждые пару недель, так что Редрик давно потерялся в именах. Пару раз, правда, к ним наведывалось звено из капрала Гоббса, Бруно и Рори. С ними только и удавалось нормально пообщаться.
– Дракон от мира лошадей, – гордо сказал Ред, гладя Смоки по шее.
– Нам бы таких в армейку.
Лошадки солдат были крепенькие, но явно уступали коню Редрика и в высоте, и в мускулатуре.
– Лучше не надо. Парочка таких сожрет ваш плац за ночь, когда вырвется с коновязи в поиске выпивки и курева.
– В смысле? – выпучил глаза легионер.
– Вот, – просто сказал парень, выуживая из кармана кусок бетона. Конь радостно принял угощение и расправился с ним за секунду. Правда, обслюнявил при этом руку хозяина.