– И почему же?
– Да как и всем – знал слишком много, – почесал затылок парень.
Рука утонула в густых как щетка разросшихся патлах. Он неожиданно заметил, что волосы уже неприятно лезут в глаза. Редрик с раздражением зачесал чуб пятерней назад.
– Что-то я зарос, – сменил он тему.
– Могу постричь, – предложила Далила.
– Щедрое предложение.
– Ничего подобного. Просто – возможность вернуть хоть часть долга за то, что ты заботился о детях. Это очень много значит для меня, Редрик.
– Это не одного меня... То есть не я один… – снова смутился Ред.
Он вообще особо никогда не получал благодарностей от кого-либо. Отец вместо них давал новые поручения, Гизмо был бестактен, Валенсия – молчалива. А тут услышать столь теплые слова, да от незнакомой девушки. У парня заплелся язык. Теперь покраснели и уши. Девушка засмеялась.
– Знаю. Надеюсь, пока не пройдет срок наказания Билли и Элли, я окажусь полезна всем вам.
– Благородно.
– Просто – честно.
– Хм. Пойдемте в кампус, – засунув руки в карманы, Редрик повел Путников в лавку.
Зайдя внутрь, он обнаружил Лоуренса. Тот что-то записывал в маленькую книжку с кожаным переплетом и посмеивался.
– Что смешного?
– Да так – ничего, – Лоуренс быстро засунул книжку во внутренний карман куртки. – Неужели дорогу так долго чинили, что кто-то из детей этих сектантов успел вырасти?
– Я вообще без понятия, почему они продолжали работы зимой. Вырасти? – опешил Ред.
Он посмотрел на вошедшую Далилу. За ней крича вбежали Билли и Элли:
– Здрасте, господин Маккройд!
– А нет, на манеже – все те же, – улыбнулся лавочник. – Стоять! Вытрусите обувь. Воды натечет, придется пол менять. Вам прохиндеям и придется.
– Хорошо, – дети убежали обратно и хорошенько обработали башмаками дверной косяк.
– Вот шалопаи, – выдохнул отец Реда. – Как подругу зовут?
– Зовут – Далила. Приятно познакомиться, господин Маккройд, – присела девушка в озорном реверансе.
– Господин Маккройд – мой отец, я еще не такой старый, мне всего сорок четыре. Можешь звать меня Лоуренсом, – кивнул головой лавочник. – Что? – посмотрел он на Реда.
– Ты никогда не говорил, сколько тебе лет.
– Нет. Ты и не спрашивал никогда.
– Действительно, – пробубнил Редрик. – Но ты и дней рождений не праздновал.
– Он у нас в один день. Ты и о нем никогда не спрашивал.
– Ну, мы и мой не празднуем, – потер пальцем подбородок Ред.
– Какие грустные откровения, – хихикнула Далила. – Господин Лоуренс, если вы не против, я побуду тут с детьми. Мои уже возвращаются. Я должна буду отвести Билли и Элли в город, когда они отработают.
– Можешь уже отводить. Солдаты уходят через час. Возможно, даже нагонишь своих.
– Вот значит, как… – тихо проговорила девушка.
Редрик напрягся. Ему не хотелось выпроваживать детей на мороз. Но еще больше ему не хотелось, чтоб ушла девушка. Парень поймал себя на этой мысли.
– Слушай, давай они хоть пообедают. Да и меня обещали постричь.
– Да, пора бы, – посмотрел Лоуренс на шевелюру сына. – А чего ты у меня спрашиваешь? Это же их дело, – Ред замялся после фразы отца.
– Если вы разрешите, то это было бы очень хорошо, – наклонила голову девушка.
– Хорошо-хорошо, – подхватили дети.
– Хорошо, – подхватил Гизмо, выходящий из-за прилавка. Он похоже стоял там все время. – Когда обед?
– Когда размеренным шагом отвалит легион. А то, как почуют – решат сесть и выпить на коня, а заодно закусить. За наш счет, разумеется, – рукой показал шагающего человечка лавочник.
– Значит – скоро, – подытожил гремлин.
– А вы – Гизмо? – спросила девушка.
– Да-да – я.
Лоуренс оглядел детей. Он почесал подбородок и сделал недовольное лицо.
– Так, замарашек за стол не пускаем. Быстро в баню.
– О-о-о. Это я люблю. Уже иду кочегарить, – потер руки Гизмо и ушел вглубь здания через кухню.
– Тут и баня есть? – удивилась девушка.
– В каждом кампусе есть баня, у нас даже котельная есть, – сказал Лоуренс.
– Котельная?
– Гляди, – Ред показал на трубу, что шла вдоль плинтуса. – Гномье решение. Одно помещение с котлом и трубопровод заменяют кучу каминных пролетов, так намного эффективней.
– Ого, ай да гномы. То-то я думаю, почему тут так тепло.
– Заодно у нас работает представитель расы самых заядлых кочегаров в империи, – сказала входя Валенсия. Похоже, она была на кухне и тоже все слышала.
– Приятно познакомиться, госпожа Валенсия. Мое имя Далила, – девушка присела уже в честном книксене.