Тогда наездником от дома выступал Руперт Першер – младший брат главы дома, Олмера Першера. Но он погиб на дуэли из-за падшей женщины. На этот раз в гонке принимал участие младший сын Олмера – Седрик.
Парень был ровесником Редрика, но исходя из слухов, слыл «золотым мальчиком». И обрывков, раскрывающих образ жизни парня, – хватало, чтобы Ред, как и весь кампус, болели за главного оппонента Першеров – дом Сайдер.
Бенджамин Сайдер представлял свой дом и как глава, и как наездник. Редрик мало что мог о нем сказать, кроме того, что до Першеров именно он был бессменным победителем прошлых гонок. Особо агитировал болеть за него Лоуренс. Он называл это ветеранской солидарностью, хоть и не вдавался в подробности.
Суть гонки заключалась в показе скорости, грузоподъемности и выносливости животных, что так необходимы для нужд почты. Гонка за тендер длилась примерно неделю. Всадники выезжали из восточных ворот Аусбуха, проезжали почтовый маршрут под названием «Центральное кольцо» и возвращались по южному тракту обратно.
К прибытию первого всадника всегда собиралась огромная толпа около ворот. Людей о приближении лидера гонки предупреждали государственные офтопаты – маги, зрящие в даль, но не раскрывали личность всадника. Победителя встречали овации, крики, приветствия и летящее венки.
Шел четвертый день заезда. Редрик, пользуясь отсутствием отца, вскрыл его заначку с «Гномьей особой» и сидел на лавке, потягивая янтарное бренди. Он наблюдал за тем, как Далила пытается «затопить» тренировочный отчет по продаже табака ссылками на акцизные законы, что противоречили друг другу.
– Прогресс есть, но у тебя впереди еще долгий путь, – наставительным тоном сказал парень, бегло просматривая грубые, по его мнению, уловки девушки.
– Ну, прости. Я не такая потомственная мошенница, как ты.
– Я не мошенник, я – вор, – глаза Реда загорелись.
– И в чем разница? – спросила девушка, но прикусила губу и закатила глаза, ведь уже много раз слышала ответ на этот вопрос.
– Первые – крадут у всех, кроме тех, кого боятся, и лишь для собственной выгоды. Вторые – берут свою долю, которую отняли у них мерзкие и гнусные люди, что прикрываются законом.
– Благородство просто прет, особенно откуда не просят. Прямо… аристократ на белом коне.
– А почему не на сером? – Ред глянул на отпущенного погулять Смоки, что мирно пощипывал щебенку.
– Да нет! Гляди, – она повернула голову парня в сторону тракта. – Там, прямо по дороге – всадник.
Присмотревшись, Редрик увидел его. Это было невероятно – настоящий рекорд скорости, правда текущий темп всадника – оставлял желать лучшего.
Лошадь постоянно уводило влево, а глядя на наездника, можно было подумать, что тот вот-вот выпадет из седла – так его шатало. Увидев масть лошади и цвета одежды всадника, парень понял. Это – Бенджамин Сайдер. Редрик поставил стакан.
– Сиди тут, – бросил он девушке и подозвав Смоки, вскочил ему просто на голую спину. Далила продолжала наблюдать за всадником.
– Гони к нему, дружище, – по-гномьи, сказал коню Ред.
Набрав с места значительную скорость, Редрик добрался до всадника. Он увидел невысокого и худого блондина средних лет. Мужчина был жилист и подтянут, но сейчас сгорбленно навалившийся на конскую шею, лорд Сайдер мог вызывать лишь сострадание.
Всадник был в сознании, но будто не реагировал, ведя лошадь лишь благодаря выработанной памяти тела и выучке животного. Пахло рвотой.
С лошадью, на первый взгляд, все было в порядке. Ред заметил на крупе скакуна странный предмет. Это определенно был шлем. Он не был закреплен, но спокойно удерживал равновесие. Очень массивный и искусно сделанный, выглядящий будто самое правильное в мире нагромождение острых углов. Из прорезей для глаз бил зеленый свет. Шлем повернулся к Редрику. Парень нервно сглотнул и всмотрелся в его «глаза».
В народе эти шлемы прозвали «герольдами», иногда их называли «смотрящими» или «наблюдателями». Официального названия эти штуки не имели, так как их упоминание в документах было строго запрещено.
Они всегда появлялись в местах, где вершились судьбы, проходили разного рода важные события и особо зверские преступления. Бывало, их даже обнаруживали просто подглядывающими за утехами в публичных домах, да и просто наблюдающими за странными компаниями и их разговорами.
Их общая цель была не ясна. Но все знали их владельца. Ведь тот, кто хоть раз в жизни увидит кайзера всеобъемлющей империи Ауринка – запомнит форму его шлема. Все герольды выглядели идентично ему, только были запаяны снизу.