– Ну как?
– На удивление – в самый раз. Идите, помогите своей подруге. Лошади – не женское дело, – он замолчал, потом взгляд его потеплел. – Хотя, мне ли это говорить. Моя дочь Кэтрин очень их любит, у нее талант.
– Сколько ей?
– Десять.
– Люблю девочек постарше, – поймав хорошее настроение, сказал Ред. Но тут же обеспокоенно посмотрел на главу дома. Тот сначала не понял реакции парня, а затем засмеялся:
– Полно вам, юноша – смех отдается в ногу. Идите. Если я не смогу сам выйти даже в дверь, то как я смогу въехать в ворота.
Ред поспешил в конюшню. Там он застал странную картину. Далила с герольдом на руках смотрели, как два коня собирают выложенный на земле пасьянс. Карты, видимо, были из седельной сумки Редрика. Расседланный Град упорно тыкал копытом в третий столбец, Смоки же листал колоду, орудуя ноздрей, как присоской.
– Хорошо, что лорд Сайдер этого не видит. Подумал бы, что до сих пор бредит, – сказала Далила.
– Ты еще и Градом вчера занималась?
– Нет, если честно – забыла.
– Это ты тут похозяйничал? – перешел Ред на гномий. Смоки кивнул и ударил копытом по кормушке. – Значит и накормил. У тебя что пальцы выросли? – конь процокал, правым копытом, аккорд какой-то мелодии и лукаво глянул парню в глаза. – Ладно…
– Мальчик и его конь, и оба скрывают страшные тайны, – захихикала Далила.
– Град, давай седлайся, тебя ждет хозяин, – конь не отреагировал, зато Смоки бросил на парня скептический взгляд. – Тьфу ты, – сплюнул Ред, и уже на имперском принялся успокаивать коня, параллельно готовя животное ко встрече с хозяином.
К тому времени, как ребята вывели оседланного Града, лорд Сайдер уже стоял, опершись о стену. Он поприветствовал взволнованное видом хозяина животное и осмотрел упряжь. Затем, напрягшись, оттолкнулся одной ногой и вскочил в седло. Человек зажмурился, видимо, встряска отозвалась болью в ноге.
– Не делайте резких движений… сударь, – сказала девушка.
– Без этого не выйдет, милая, – тепло улыбнулся аристократ. – Прощайте. Пусть любовь и удача ваши сравнятся с благородством, что вы проявили сегодня, – он поднял коня на дыбы, развернулся и ускакал, набирая скорость. Разрисованный шлем мерно покачивался на крупе коня, будто прощаясь.
Редрик смотрел вслед всаднику. Он встретился взглядом с прорезями шлема. В зеленом свечении читался вопрос. У Реда возникло плохое предчувствие. Он ушел с Далилой в кампус, где ребята сели завтракать. Обдумывая случившееся, он подорвался, чуть не перевернув стол.
– Что ты сказала про дерьмо?
– Редрик я же ем, – бросила вилку помощница.
– Оно что останется в ране?
– Я – не волшебница, Редрик. Но ты же дал ему живицу.
– Она выходит во время горячки вместе с заразой. Но рана еще грязная, – Редрик закурил об уголек из плиты, девушка нервно перебирала в руках скатерть.
– Мы ему уже не поможем, мы даже не догоним его, – тихо, смотря на складки ткани, произнесла Далила. – От такой тряски зараза точно попадет в кровь.
– Попадет, – согласился парень. – Но, если я поеду один – догоню.
– Как?
– Тракт только кажется ровным – он идет, повторяя линию побережья, – Редрик сделал затяжку и стал прикидывать в уме. – Я его перехвачу на полпути к городу. Смоки быстрее любого коня, если дать ему волю.
– Ты уверен?
– Я должен поступать правильно, ведь в день, когда мне досталось это, – он оттянул ворот рубахи. – В мире больше не осталось достойных людей.
Опять оно. Похоже, Урмахер вообще пропустил факты, связанные с книжкой Странника. Или Редрик тогда о ней не сказал. Парень не мог вспомнить процесс создания блокады.
– И откуда это?
– Странник написал. На вокате маленькой белой книжки. И… Девочки-птички – лучшие.
– Опять перекрытие?
– Да, – замялся Редрик.
– Иди, если должен.
Парень высунулся из дверей и гаркнул в сторону стойл, чтобы Смоки «одевался». Затем, захватив в доме бутылку гномьего бренди и последнюю склянку живицы, выбежал в чем был. Во дворе уже ждал оседланный конь.
– И как же я жил без тебя? – конь гордо поднял морду, реагируя на комплимент.
Ред вскочил в седло. И, с секунду помотав головой, указал направление:
– Прямо. Сквозь поля и ручьи. Сноси ограды, если нужно, – и конь рванул, с таким ускорением, что Редрику пришлось вжаться в его шею.
Напуганные куропатки, разоренный муравейник в пол человеческого роста, уничтоженный брод через реку. Пространство мелькало калейдоскопом из кусочков жизней недовольного зверья и уничтоженных растений. Смоки, не сбавляя скорость, перекусил мешающую ему ветвь одинокого дерева. Та была толщиной с руку Редрика. Лишь бы успеть. Показался тракт, конь остановился на небольшом пустыре около дороги.