Подошла Валенсия и сунула девушке дорожную сумку и кошель. Затем открыла перед девушкой дверь. Все молча.
Лавочник зашел в комнату сына. На комоде лежала деревянная статуэтка девушки. Она была красива, но не похожа на Далилу. В вырезанных в дереве чертах угадывалась мать Редрика. Лоуренс тяжело выдохнул и покачал головой. Он зашел к себе и отпер верхний ящик прикроватной тумбы. В нем лежали маленькая коричневая книжка, погремушка, игрушечный конь, солдатик, сделанный из проволоки, и множество рисунков страшной восьмиглазой твари. Отец положил поделку сына в ящик и вдохнул аромат от сухих бутонов гвоздики.
Послышался тихий смешок. Редрик открыл глаза. Странник сидел, скрестив ноги, и что-то записывал в блокнот.
– Простите, из меня плохой компаньон.
– Разумеется. Но о чем с тобой говорить, мои истории для тебя крутоваты, а у тебя их пока нет.
– Я долго спал?
– Пару часиков. Гляди, твой конь притащил нормального бухлишка, – Странник похлопал пятилитровую бутыль мутного самогона. Она была закупорена баклажаном.
– Спасибо, Смоки. Ты довез ее? – конь кивнул. – Странник, скажите. Почему люди лгут?
– Пацан, ты что прослушал тираду своей бывшей? Из-за страха. Страх всегда рождает ложь. Просто вам – людям кажется, что ложь способна решать проблемы. Эта так, хотя и не для всего. А еще она их и порождает. Более того, она порождает еще больший страх.
– А, если не секрет, что было в той бумажке?
– Адрес банка и код от хранилища с моими дневниками.
– Серьезно? – только и смог сказать Ред.
– Я, правда, последние пятьсот десять лет этим не занимаюсь. Но думаю, им понадобится именно столько лет, чтобы все расшифровать.
– Расшифровать?
– Конечно. Я же писал на родном языке, это дневник все-таки. А его знаю – я, да еще один тип. Но он все знает, ему можно. Даже если они выучат язык, то им придется столкнуться с моим почерком. Да и вел я их, чтобы научится писать без ошибок, и там их очень много.
– А сколько вам лет, сударь?
Странник задумался. Он начал что-то бубнить:
– Какой сейчас год?
– Тысяча четыреста двадцать четвертый.
– А чего так мало-то?
– Считаем от подписания Вечного Мира и Конкордата.
– Ясно. Никакой пользы, – пока Странник прикидывал и помогал себе на пальцах, Редрик зевнул. – Если хочешь спать – спи, пока можешь. Я вот не могу.
– А зачем тогда вам была нужна… девочка-птичка? – Редрик ругнулся. Странник глянул на парня. Тот похлопал ладонью по блокаде.
– Повозка? Пижама? Девочка-птичка? Комната?
– Да, – кивнул Ред.
– Словосочетание «эльфийская романтика», особенно периода «вольной любви» подразумевает порнографию с глубочайшим погружением. Там такое пишут, что даже меня подбивает уединиться.
До парня долго доходило, но потом он искренне захохотал.
– Как мидии? – спросил Ред, насмеявшись.
Странник запустил руку в кипяток и достал одну. Она раскрылась. Он, в три укуса, съел ее вместе с ракушкой и выжал себе в глаз несколько капель лимонного сока.
– Цимес, – ответил человек в белом, вылавливая следующую.
Так они и сидели, деля трапезу и беседу. Выпивку и хорошую шутку. Наслаждались компанией друг друга: Редрик, который стал сегодня взрослее, и Странник, который давно забыл про свой возраст. Они отдыхали. Мальчик и Бог.
Том
2
ПРАВИЛЬНЫЕ СЛОВА
Глава 1
***1***
Все-таки она получила то, что хотела. Не крохи, что мог ей дать сам Редрик, но даже не буханку, не три и не пять. Странник показал ей путь к насыщению, что длиной с вечное путешествие, в котором его последователи обретут истину. В словах бога нет лжи, ведь бог ничего не боится. Но заслужила ли она эту милость… может быть, но когда-то давно – до встречи с Редом.
Далила никогда не говорила о прошлом что-либо, о чем бы Ред не догадывался. Да и сам парень, отец которого с детства отучил задавать лишние, особенно личные, вопросы, ее не расспрашивал. Судя по тому, что он узнал – она прожила суровую жизнь, от которой остался только страх. И хотя девушка переборола его, но лишь из-за большего страха.
В конце она рассказала правду, хотя уже было слишком поздно. Но рассказала и потом приняла свою ошибку. Поняла, что зря вела эти игры, зря воспользовалась чужой добротой. Видимо, тогда ее бог и решил, что этого достаточно.
Лежа с закрытыми глазами и пожевывая хвостик баклажана, Редрик предавался размышлениям. Дурман от выпитого и какофония мыслей отрезали парня от окружающего мира. Он ничего не видел и не слышал. Порыв ветра швырнул что-то ему в лицо. Редрик очнулся. Соломенная шляпка с голубой лентой, он сам ее сделал.