Озадаченная блондинка недоверчиво глянула на бугрящиеся грудные пластины Редрика, перевела взгляд на свою грудь, на грудь подруги, снова на свою, закрыла глаза.
Раздался свист, напоминающий кипение чайника. Лицо девушки стало похоже на мордочку злого кролика, что втягивает воздух сквозь зубы. Она опустила левую руку, сжав фартук, а правой прикрыла грудь, вцепившись в левый рукав.
Ее лицо резко стало спокойным, она будто стала еще красивее. Девушка открыла глаза. Лютый холод. Редрику захотелось прыгнуть дракону в пасть, но он не подал виду.
– Аналогия столь же понятна, сколь отвратительна. Я лишь не понимаю, что отвратительней. Она сама или шевелящиеся червяки, откуда она вылетела. Но несмотря на это, мои принципы вынуждают выразить благодарность за это поучение. Даже, если мне придется благодарить озабоченного холопа либо еще более мерзкое ничтожество…
– Ну ни хрена себе, а в школе и такому учат? – тихо ухохатывался Лоуренс.
– Сильви, не надо так. Это просто подколка, добрая – без умысла, – брюнетка приобняла блондинку, так что рука той оказалась зажатой между грудями подруги. Плоская блондинка дернулась и начала краснеть. Оскорбления неслись потоком, будто прорвав плотину.
– …даже если мне придется улавливать толковую мысль в мистических движениях отвратительно раздутых мышц потного бугая, даже если все действо будет сопровождаться взаимным ублажением между тобой и Странником, под аккомпанемент эльфийской оргии, я все равно благодарю за мудрые слова… – девушка задохнулась.
Красная и разгоряченная, она пыталась сохранить ясность ума, заодно преодолевая страшную одышку.
– Так вот какие мысли лезут девочкам в голову от сидения за партой. Мужская любовь и межрасовые оргии, – услышав это, девушка поперхнулась, а в Редрика прилетел ком одежды.
– Прикройся, а то твои вызывающие телеса перевозбудили юную леди, – еле сдерживался лавочник, бросивший сыну вещи.
– Сейчас. Подержи, – Ред передал сверток с табаком светловолосому парню. Тот молча его принял и, пока Редрик одевался, невзначай прочитал запись Залаза.
– Да как может меня возбуждать мужская лю… грудь. Эта страшная татуировка, ужасный шрам. Да левая вообще – не грудь, без соска. Просто объемный кусок бугрящейся плоти, – продолжала девушка после одышки, совсем выбитая из колеи.
– Вот-вот, милая моя, главное, чтобы сосочки были красивые – объем не важен, – одевшись, с чувством закивал Ред. – Ты уже начинаешь правильно мыслить.
Девушка на секунду замялась, затем помотала головой. Она переводила взгляд поочередно с отца на сына и наоборот.
– Да как вы смеете? Да вы, вы... Да вы же одинаковые. Два похотливых старых негодника. Нет вы слишком одинаковые – вы оба, все мужчины в вашем роду – один огромный жалкий старик, я сочувствую женщинам, что имели несчастье носить вас под сердцем. Умрите поскорее.
– Эй я никакой не старик, и… – внезапно Ред увидел лицо своего отца.
Это было что-то из тех времен, когда память еще не слушалась маленького ребенка, не хотела запоминать лица любимых людей, что застывали в таких масках бесконечной горечи. Его кулаки сжались так сильно, что кожа на тыльной стороне ладоней треснула и разошлась в россыпи растяжек.
–... и не смей раскрывать пасть на моего отца, невоспитанная мелочь, – парень обвиняюще указал на девушку пальцем. – Чувство меры – вот теперь твоя цель, я дарю ее тебе. И даже если это будет твоей единственной положительной чертой – ты уже станешь хорошим человеком.
– Тебе бы самому не помешало им обзавестись, – послышался усталый голос лавочника. – Прости его, юная леди, ему только вчера стукнуло пятнадцать. В таком возрасте все ребята думают лишь об этом. Даже самая мудрая мысль в конечном итоге сводится к плотским желаниям.
– Ничего подобного, просто они так легче запоминаются и лучше доходят до сверстников, – засунув руки в карманы, пробурчал Редрик. Он слегка успокоился, вновь увидев привычное выражение на лице отца.
– И откуда тебе это знать? Ты же не общаешься со сверстниками, – сделав затяжку, вернул свой обычный ехидный тон отец.
– Может и так… – Редрик вынул портсигар и достал папиросу.
Подставив палец Смоки, который его послушно облизал, парень подкурил. Сделав затяжку, продолжил, помахивая горящим пальцем.