— На этом наши дороги расходятся, милорд. Передайте Леоне, что я все сделала, как она просила. Доброй ночи.
С этими словами она кивнула и пошла в другую сторону, видимо ища свои покои. Уилл же мысленно благодарил сестру всеми знакомыми словами, которые только приходили в голову. Быстро тряхнув головой, он завернул в нужный коридор и почти бегом преодолел все расстояние. Сердце готово было выпрыгнуть из груди, а мысли подобно рою насекомых говорили о том, что это не следует это делать, но прислушаться к ним Уилл не собирался.
Он поднялся на самый верх ближней башни, что ныне служила домом для ворон, и взглянул вниз. Колокол ударил ровно один раз, отчего Уильям вздрогул и сердце пропустило удар. Первый час ночи. Часовые внизу кивнули друг другу и разошлись в разные стороны, лишь тогда Элейт перевесил ноги из окна, нащупывая нужный выступ, а затем и вовсе спрыгнул, быстро приземляясь на покатую черепицу. Еле удержав равновесие, он глубоко вздохнул, пусть делал это далеко не впервые, но безопасность такой прогулки по крыше всегда сомнительна. Лишь когда Уилл смог успокоиться, то быстро начал бежать к нужной ему башне. К счастью, ночь оказалась достаточно темной, скрыв его от ненужных глаз.
Уильям зацепился за подоконник руками, а ногами за нужный выступ, подтянулся и смог забраться на балкон. Поправив одежду, он робко постучал в дверь, и не веря собственным глазам, как последний кретин уставился на Дагамар.
— Уилл? — она удивленно округлила глаза, и открыла дверь. — Как ты? Ох, духи, ты меня напугал.
— Тебя не было на пиру, и я начал волноваться.
— Поэтому ты решил узнать о моем здравии настолько нестандартно?
Уильям улыбнулся и оглядел ее с головы до ног. Никаких следов избиения, как он себе напридумывал. Она ни капли не изменилась. Ее рыжие волосы были заплетены в тугую косу, а легкое платье подчеркивало округлую фигуру. Улыбка, обычно нежная, теперь была поистине насмешливой. И лишь ее было достаточно, чтобы Уилл точно понял: он делает это не зря.
— Король взбесится, если узнает, что ты был здесь.
Она жестом пригласила его внутрь и указала на кресло, вежливо предлагая ему воды. Каждое ее движение было пропитано нежностью и заботой, и это причиняло боль. Сколько они не виделись? Четыре проклятых года.
Дагмар протянула ему кружку с водой и заворожено наблюдала за ним. Странно было вот так находиться рядом после стольких лет.
— Я скучала, — она грустно улыбнулась, и ожидающе взглянула ему прямо в глаза. Лишь от этого он чуть не подавился.
— И я.
Она осторожно обхватила кружку, касаясь его пальцев. Он словно завороженный наблюдал за тем, как Дагмар забрала ее и поставила на стол, и по-кошачьи улыбаясь, оседлала его колени. Ее ладони скрестились на его шеи, и Уилл впервые за долгое время почувствовал себя целым. Ее запах, нежность кожи, насмешлевые зеленые глаза, округлые формы, кудрявые волосы, вся она — вот чего так не хватало в этом изгнании.
— Так чего медлишь?
Уильям усмехнулся и обнял за талию, накрывая ее губы своими. Этот поцелуй, сладкий и горький одновременно, пьянил получше любого вина. Ее страсть, боль, счастье снова быть рядом, как она отвечала на каждое его действо — лишь располяло. Как же долго он мечтал об этом! Остановиться уже было выше сил. Пусть лишь попробуют... Да сгинут все эти лицемерные лордские задницы, что предали Уильяма и Дагмар. И пусть будет проклят король Фредерик, за то, что забрал у собственного сына невесту.