А потом произошло чудо.
Колонны дыма изменили направление и поплыли над головами захлёбывающегося кашлем народа. Ветерок подтолкнул парочку низких облаков, закрывших луну; затем они в мгновение ока потемнели, превратившись в грозные грозовые тучи. Жирная, тяжёлая капля разбилась об голову юноши, а за ней последовали тысячи её товарок. Впечатляющая гроза затушила факелы и угли, намочив возликовавших людей. Липкая опара быстро размывалась очищающим дождём – вязкая гора, ещё несколько минут назад угрожавшая жизни Ангрода, быстро превращалась в самую большую в мире клёцку.
Худая, закутанная в мантию фигура посреди улицы опустила руки и надела капюшон, сперва проведя пальцами по мокрым, снежно-белым волосам.
Вовсе не чудо. Гроза была рукотворной.
- Фензиг! Гд… Ка… ухх.. – залопотал Виглаф, подбежав к своему учителю.
- Обойдёмся без гипервентиляции, - сказал старый маг голосом слишком тихим, чтобы другие могли услышать. – Ты и правда думал, что я оставлю ученика без присмотра на целую неделю? Хотя, должен признать, тебя я недооценил, - он нахмурился, взглянув на представшую на улице картину. – Не думал, что устроить такую разруху возможно всего за один день.
- Я не хоте…
- Тихо. Знаю я, чего ты хотел. Я наблюдал за тобой всё это время. Ты знаешь ровно столько, чтобы уже представлять опасность, парень, и мало чего другого. Если бы ты занимался прилежней на наших языковых курсах, то смог бы прочитать всё описание на том клочке пергамента. Это, юноша, было твоей ошибкой.
- Но Год Изоби…
- Случился благодаря волшебному тесту, да, только вторая половина была использована, чтобы накормить множество людей!
- Вторая половина?
- Про это весьма доходчиво написано на Торассе, - фыркнул Фензиг. – Одной щепотки было достаточно, чтобы испечь огромные куски хлеба, послужившие концом того древнего голода. Я мог бы и придушить тебя за устроенное безобразие. И тебе придётся возместить ущерб. Но пока я должен поработать на публику.
Противореча здравому смыслу, Фензиг обнял ученика за плечи и пошёл вместе с ним к ожидающей толпе, громко возвещая:
- Спасибо, Виглаф, за то, что потушил пламя. А отдать своему отцу баночку с закваской в качестве извинения за доставленные неудобства – поистине благородный поступок.
- Учитель Фензиг, вы что, с ума сошли? - уголком рта поинтересовался Виглаф.
- Нет, сынок, - тихо ответил учитель. – Но я никогда не позволю моим ученикам выглядеть дураками прилюдно. Плохо для профессионального образа. Но ты не волнуйся, по возвращении тебя ждёт достаточное количество наказаний.
Итак, пока Фензиг и Саша проводили время с родителями Виглафа, молодой маг остаток своих каникул в Калимпорте примерял на себя роль уборщика. Чтобы освободить пекарню, ему пришлось поработать киркой и лопатой, а потом на четвереньках выскрести её дочиста, от пола и до потолка – работа тем более сложная, что почти каждая калимшанская птица обнаружила столь грандиозное пиршество; хотя несколько вдумчиво применённых заклинаний обмазывания (пока никто не видел, конечно же) существенно помогли делу.
Пока Виглаф убирался, хлебопёки наслаждались неожиданными выходными и проводили время, загорая на солнце или нежась на морском взморье.
- Прости, пап, - виновато попросил Виглаф на третий день, когда Торин принёс ему корзинку с обедом из дома. – Мне жаль, что тебе пришлось закрыться.
- Не беспокойся, сын, - ответил пекарь, оглядевшись. – Это место никогда не выглядело настолько чистым. А Фензиг показал мне, как правильно использовать закваску, так что я должен наверстать потери достаточно быстро. На самом деле, может случиться так, что это будет мой самый прибыльный сезон за всё время. За это я в долгу перед тобой, сынок.
Юноша обнял отца, и они стояли так долгое время. Теперь всё вернулось на круги своя. Теперь всё шло своим чередом в Калимпорте.
Ну кроме разве что…
Те, кто оказался достаточно близко, чтобы что-то услышать, потом рассказывали, что и много дней спустя из дворца паши раздавались какие-то крики.
Интерлюдия
Уэс Николсон
Уэс начал искать, что бы ещё такого прочесть. Он уже столько узнал в этой комнате – юноша готов был держать пари, что больше, чем знало большинство монахов. Пока его взгляд метался по библиотеке, его внимание привлекла тонкая книга с кожаной обложкой, завалившаяся за шкаф. Он не заметил её в первый раз, но сейчас она будто звала паренька, умоляла подобрать и прочитать.