- Аааааа, Алашар, - шёпот архимага, эхом отражавшийся в узком коридоре обдал их, словно водой из ведра. Правда губы двигались не совсем в такт голосу. Монстр всё ещё медленно приближался, и девушка отступила, не заметив, что Тень остался стоять на месте.
- Гренуэй! - выдохнул он. - Я разорву тебя на...
Фразу архимага прервало щупальце, копьем метнувшееся откуда-то из недр зелёной массы и обернувшееся вокруг его головы. Алашар взвизгнула, когда оно скользнуло по виску, слегка дёрнув волосы. Рука Тени вцепилась в щупальце, не оказывая никакого эффекта; над толстой зелёной конечностью виднелся лишь пучок гагатово-чёрных волос.
Сердце девушки забилось сильнее, она инстинктивно отошла ещё дальше.
- Убегаешь, дитя? - прошипело лицо Гренуэя. Наёмница подняла кнут-рапиру в защитной стойке, и тут колени Тени подогнулись. Чудовище медленно подтягивало его; Алашар могла разглядеть глубокую, яростную ненависть на лице Гренуэя.
Она услышала собственные слова:
- Ты не дал мне времени!
Гренуэй засмеялся. Смех загрохотал по коридору и превратился в захлёбывающийся кашель. Тень бешено извивался на полу. Тварь убивала его.
Алашар поняла, что сейчас у неё появился шанс сбежать, позволив Гренуэю расправиться с врагом самому. Она могла выбраться отсюда, не замарав рук – если бы сделала это сейчас; но тогда Гренуэй бы победил. Девушка внезапно поняла, что должно случиться дальше.
Её пальцы крепче сжали рукоять кнута-рапиры, и она расставила ноги шире на грубо обработанном каменном полу.
- Нет, Гренуэй, - процедила она сквозь сжатые зубы. – На этот раз победа будет за мной.
Кашляющий смех раздался вновь, и ещё один рот, самый большой из всех, раскрылся в нижней половине туловища монстра. Существо остановилось в нескольких шагах от того места, где стояла наёмница, и, хотя оно обращалось к ней, его глаза – глаза Гренуэя – жадно пожирали Тень.
- Повзрослей, девочка, - прорычало чудовище. – Ты никогда бы не смогла убить его.
Мелькнул кнут-рапира, и девушка ударила им вперёд и вниз. Лицо Гренуэя закричало – от разочарования и злости, не от боли – когда державшее Тень щупальце развалилось пополам из-за звонкого укуса бритвенно-острого клинка. Конечность отлипла от лица архимага, и тот одним длинным, захлёбывающимся глотком всосал в себя воздух, вращая выпучившимися глазами – даже когда Алашар схватила его за забрызганный кровью воротник и жёстко оттащила подальше.
- Я не закончила, - прошипела она обоим магам, - ни с одним из вас, ублюдки.
Гренуэй оторвался от связи с мутантом и закричал, изливая бессильную ярость на оббитый жестью потолок своей лаборатории. Затем вновь схватился за палантир и следил глазами Алашар, как та разрезает его монстра на клочки. Тень всё ещё был жив, а девушка теперь знала своё настоящее место в задуманной игре.
Да, подумал он, отличный образец.
- Будь она проклята, - прорычал он.
Всё тело Алашар дрожало; она стояла по колено в дёргающихся ошмётках огромного зелёного чудища. Она не помнила, когда точно оно перестало пытаться ударить её в ответ, но знала, что в какой-то неуловимый момент оно подчинилось судьбе и позволило себя убить. Девушка тяжело дышала и едва могла пошевелить ногами.
Позади неё всё ещё пыхтел и кашлял Тень, пытаясь взять себя в руки и оправиться от того, что его только что пять метров волокли за голову по каменному полу. Когда она обернулась взглянуть на него, нога соскользнула, и она оказалась сидящей в куче отрубленных щупалец и желеобразных кусков.
Их глаза встретились, и Тень выдавил улыбку.
- Предполагалось, что ты на такое не способна, - загадочно выдал он.
Наёмницу охватил гнев, и, не желая того, она бросилась на спутника. Схватила за шею. Глаза выдали, что ему больно.
- Будь ты проклят, - выдохнула она. – Мне следовало бы убить тебя после всего случившегося, ты, сын ш…
Она внезапно смокла, отпустила горло и занесла кнут-рапиру над его головой. Их зрительный контакт ни разу не прервался, однако её рука дрожала сама по себе.
- Вы оба использовали меня, - обвинила она, - не так ли? Проклятые архимаги.
Презрение в её голосе, похоже, подействовало на него.
- Великие никчёмные лордишки Нетерила, - продолжала она. – Сидящие во всякой дряни, внутренностях и отбросах ваших собственных маленьких…
Девушка позволила словам повиснуть в воздухе, не имея ни малейшего представления, как выразить столько негодования.
- Разве я использовал? – спросил он. Голос спокоен – как иронично было слышать такой от полуживого человека, сидящего в луже вонючей жёлто-зелёной слизи. – Ты собиралась убить меня, Алашар. За деньги. Так я ли использовал? Или он?