Он изо всех постарался превратить свой вопрос в утверждение.
- Вот именно, - сказал я, неуверенно поднимаясь на ноги. – Я решу эту маленькую проблему, без твоего дальнейшего вмешательства.
- Господин, я …
- Ту-ту, - я коснулся рукой лба. Похмелья, что так долго откладывались, затмевали мой разум. – Если сейчас скажешь, что не сможешь помочь, я не стану заставлять, но верь в интуицию семьи Вондс.
Джин не выглядел убежденным, но сказал:
- Как пожелаете, господин.
Я улыбнулся джину. Не было сомнений в том, кто главный в этом союзе.
- Но, если можешь, то приготовь мне один из твоих мистических омлетов, который бы вылечил мое похмелье. Мне лучше думается, когда все Королевства не пульсируют с моим сердцем в унисон.
Ампи замешкался, а затем спокойно сказал:
- Разумеется, господин.
Джин скрылся из виду.
Я стоял на крыльце Тошнотворного Отиджа, придерживаясь за перила, и, пытаясь погрузится в свои мысли. Хотя, если честно, то я считал секунды, пока Ампи вернется с лекарством от моей, теперь уже, грохочущей головной боли.
- Это и есть Рейвен? – спросил я хафлинга. – Это же женщина!
- Ч-ш-ш! – прошипел маленький рыжий человечек из-под складок своей коричневой рваной мантии. – В ней не больше от женщины, чем во мне – от красного дракона. Она же доппельгангер! И она заметит, если кричать и таращиться на нее, как рыба!
Женщина, которая не была женщиной, сидела за столом в конце битком набитой посетителями комнаты. Она была одета в кожаный доспех и синий плащ, и сидела лицом к нам, что усложняло слежку. При ней был огромный саквояж, стоявший на соседнем столе. Женщина бросила блуждающий взгляд в нашу сторону, и я нырнул в складки своего коричневого плаща и капюшона, медленно отворачиваясь от нее, пытаясь не таращиться как рыба.
Ее спутник за столом был, видимо, либо холмовым великаном, либо огром, так как был высотой с Ампи и почти такой же массивный. Спутник был одет в такой же всеохватывающий плащ, только малинового цвета, что делало его похожим на огромный закат за соседним столом.
Мы находились в «Измученом Единороге», месте, которому не посчастливилось оказаться в вышеупомянутом «Путеводителе Воло». В результате, место было наполнено новенькими клиентами, путешественниками, закаленными наемниками и мокроглазыми потенциальными авантюристами. Так как у «Единорога» была плохая репутация (если верить Воло), то обычно все здесь были в тяжелых плащах и капюшонах. Напоминало это все съезд духов, призраков и мрачных жнецов.
Исключением была Рейвен. У нее, то есть у него, был опущенный капюшон, демонстрирующий всем золотистые волосы, лежащие на плечах, словно разлитый эль. Она выглядела так, будто в ней была эльфийская кровь. Ее уши были слегка заостренными, а подбородок мягко сужался. Пришлось напомнить себе, что это всего лишь иллюзия. Она, то есть оно, могло менять форму, и выглядеть как король Азун или мой двоюродный дедуля Маскар, если захотело бы. Доппельгангеры в своем истинном облике были стройными бесполыми гуманоидами, с кожей бледно-серого оттенка. В общей сложности неприятное зрелище.
Рейвен вела оживленный разговор с огромным закатом за столом. Ее брови нахмурились в какой-то момент, и она хлопнула свой груз хрупкой ручкой. Мы были слишком далеко, чтобы слышать их разговор, но было ясно, что они торговались.
Не нужно быть великим магом, чтобы понять, о чем они спорили. Саквояж был как раз нужного размера, чтобы вместить хрустальную сферу волшебника. Или древнюю Тройную Сферу.
Не знаю, что ей сказал Закат, но это явно успокоило ее, черты ее лица смягчились. Она слушала, потом кивнула, затем схватила сумку и направилась к двери. Закат остался на своем месте. Все взгляды были привязаны к ней, но когда она дошла до двери, доппельгангер обернулась и, на короткое мгновение, встретилась со мной взглядами. Не знаю, правда это или нет, но я почувствовал, будто мир неожиданно сместился со своей оси и начал вращаться по-новому.
Затем она – оно – исчезла. Я обернулся и заметил, что огромный Закат тоже исчез, вероятно, в какую-нибудь потайную комнату заговорщиков, Красных Волшебников Тэя.
- Ну же! – рявкнул хафлинг. – Мы потеряем ее, если не начнем двигаться.
Как же мне стало легче от того, что союзник так же говорил о цели как о женщине, я последовал за маленькой, закутанной в плащ фигурой, прочь из «Единорога». Наш уход не спровоцировал никакого переполоха, но мы держали наши капюшоны опущенными.
Ночь упала как пьяный дварф, и улицы опустели. Те, кому было что терять, уже сопели в своих кроватях (если только их не донимал их волшебный двоюродный дедушка). Луна была полной и, словно маяк, отражалась от светлых волос нашей жертвы.