На-Вершине-Неба с посохом в обеих руках издал боевой клич и развернулся лицом к лодке. Человек с медным кольцом швырнул то, что достал из поясной сумки, в На-Вершине-Неба и Парящего-в-Воздухе. Верхом-на-Ветре издал сухой смешок, поняв, что это маленький камешек.
Человек бросал в них камни. На-Вершине-Неба легко увернулся от брошенного камня, Верхом-на-Ветре передал мысль:
«Осторожно, На-Вершине-Неба, они швыряют камни в...»
Сначала вспышка была белой, за ней быстро последовала бурлящая масса оранжевого сияния. Свет ослепил Верхом-на-Ветре и заставил его закрыть глаза. Он услышал крик На-Вершине-Неба и Парящего-в-Воздухе и почувствовал волну мысли от них — начало их предсмертного пожелания. Это было их прощание с Кланом Парящих Высот. Оранжевое пламя распалось в воздухе, обнажив почерневшие фигуры На-Вершине-Неба и Парящего-в-Воздухе. Перья исчезли с их крыльев, и они бессильно упали замертво. Стальной ятаган На-Вершине-Неба кружился, падая следом за телами. Верхом-на-Ветре прибыл с шестью закаленными воинами Клана Парящих Высот, клана, который называл его вождем, чтобы сразиться с шестью людьми.
Один из людей был мертв, но теперь Верхом-на-Ветре потерял двоих своих. Человек с волосатыми руками прорычал что-то на своем непонятном человеческом языке, и Верхом-на-Ветре, увидел, что еще один из его заколдованных образов исчез.
Примерно семнадцать столетий назад кенку, которые однажды сформируют Клан Парящих Высот, были недисциплинированной, варварской расой, которая жила высоко в Колоннах Неба и охотилась в Миконидском лесу к северу от Анклава Шейд. Кенку иногда изводили жителей города Конч, который располагался на восточных склонах Колонн Неба.
Они не могли говорить. У них не было письменности, и их манеры были больше похожи на птиц, чем на людей, у которых они воровали. Они освоили огонь и вырезали грубые орудия из сланца и дерева. Как ни странно, они были лишены религии и суеверий. У них не было ни мифологии, ни философии. Они не боялись ни богов, ни смертных.
Каэралонн Юрнейль был полон решимости положить этому конец. Его называли «генерал», хотя это звание было скорее церемониальным, чем настоящим воинским званием. Люди, которыми он командовал, были наемными убийцами, разведчиками — теми солдатами, которые шли либо первыми, либо последними, но никогда не в середине и никогда — большим числом. Не все они были людьми. Каэралонн набирал своих бойцов из любой расы или вида, наиболее подходящего для данной миссии. Он использовал все — от огромных, могущественных и безмозглых големов до непостоянных и коварных духов. К кенку привлек его внимание фермер, который продавал ячмень Анклаву Шейд и следил за деревней Конч для Двенадцати Принцев. Каэралонн хорошо заплатил фермеру за мертвого кенку, затем стер его память и принялся изучать людей-птиц в мельчайших подробностях.
«Разведчики», — думал Каэралонн. — «Из этих существ получились бы исключительные разведчики.»
Каэралонн положил мертвого кенку на лед и задумался. Он бродил по улицам Шейда, плыл по прохладному небу на своем личном ялике и посещал библиотеки Дома Тантул.
План сложился достаточно быстро. Это был простой план, и он уже использовал его раньше. Каэралонну было триста лет, и он почти ничего не делал быстро. Прошли месяцы, прежде чем он открыл самозамерзающий гроб и начал оттаивать мертвого кенку.
Когда человек-птица оттаял, Каэралонн вынул стрелы и запечатал раны. Он вправил сломанное крыло твари и помог отрастить несколько недостающих перьев. Когда пришло время, он привел жреца Шар, который пробормотал свои молитвы, взмахнул руками и вернул кенку к жизни. Существо выскочило из-за стола, и звук его расправленных крыльев эхом отозвался в лаборатории Каэралонна. Жрец что-то проворчал и отступил назад, но Каэралонн улыбнулся и шагнул вперед. Это был прекрасный зверь, и Каэралонн знал, что он хорошо послужит ему. Кенку дернул головой, чтобы оглядеть помещение, заставленное стеклом и инструментами. Он искоса взглянул на жреца, затем перевел взгляд на Каэралонна, который только что закончил наспех произнесенное заклинание.