«Это был я, вождь», — перебил его человек. — «Я живу сейчас так же, как жил тогда. На каждое заклинание, которое ты произносишь, за все колдовство, которое ты унаследуешь, в моем распоряжении будет еще тысяча. Только такой дикарь, как ты, ничтожество, может думать, что трудно прожить тысячу лет, или две тысячи, или три».
Верхом-на-Ветре быстро взмахивал крыльями, мчась вперед и не сводя глаз с лежащего впереди приза. Если то, что утверждал этот человек, было правдой, его победа была бы еще слаще.
«Разве ты не помнишь меня, кенку?»
Верхом-на-Ветре сглотнул пересохшим горлом и мысленно увидел картины на стене Высокой Пещеры, дома своего народа. Картины были стары, как Клан Парящих Высот, и рассказывали историю города на летучей горе, солдат в их летающих лодках, страданий рабства и исчезновения ненавистного города как раз перед тем, как его соседи были брошены на безжалостную землю рукой умирающей богини. Они помнили. Они все помнили. Впереди манил чернеющий воздух над рваными горами. Верхом-на-Ветре полетел быстрее, и Несомый-Сквозняками и Обнимающий-Облака были рядом с ним.
«Ты уверен, Верхом-на-Ветре?» — спросил Несомый-Сквозняками, сопровождая эту мысль волной неуверенности. Верхом-на-Ветре изо всех сил старался передать чувство цели и уверенности, но не мог понять, воспринимает ли это Несомый-Сквозняками или нет.
«Мы — наша единственная надежда», — добавил он. Дрожь Несомого-Сквозняками послала вибрацию по воздуху. Кружащийся-на-Высоте был его старшим братом, родившимся в том же гнезде три года назад. И он все еще падал, безжизненно вращаясь, к мрачной, одинокой смерти на песках пустыни внизу.
Верхом-на-Ветре почувствовал, как волна тепла прошла по его спине, и он опустился на пару футов, чтобы пропустить что бы это ни было. Прямо перед ним вспыхнула оранжевая вспышка — продолговатая огненная стрела длиной с его предплечье. Он оглянулся и увидел, как еще несколько таких по дуге устремились к нему и его товарищам из вытянутых рук Врага. Одна вспышка пламени едва не попала в Обнимающего-Облака, а другая прошла на расстоянии вытянутой руки от Верхом-на-Ветре. Несомый-Сквозняками каркнул, когда снаряд задел край его туники и опалил ее, едва не поджёг.
«Он хочет сжечь нас!» Эта мысль, присланная Несомым-Сквозняками, граничила с паникой.
«Я хочу привлечь твое внимание, детеныш», —ответил человек, и чужой голос, словно стоячая вода, зазвучал в мозгу Верхом-на-Ветре. — «Прошло много времени, но сейчас многое предстоит сделать, и Анклав Шейд требует усилий всех тех, кто служит ему сейчас или служил ему тогда. Вас снова призвали.»
Кровь вскипела в покрытой перьями голове Верхом-на-Ветре.
«Ты просишь нас влететь в твои цепи только потому, что ты этого хочешь? А я-то думал, что твое ненавистное высокомерие — просто легенда.»
Кенку слышал, как Враг смеется в его голове и ушах.
«Я предлагаю вам возможность принять участие в восстановлении величайшей империи, которую когда-либо знал этот мир. Если это высокомерие, то пусть будет так.»
«Верхом-на-Ветре», — Несомый-Сквозняками послал мысль, дрожащую и неуверенную, — «ты уверен? Если то, что ты сказал, правда, тогда...»
«Говори, детеныш», — подтолкнул его Каэралонн. Верхом-на-Ветре понял, что он и Несомый-Сквозняками оборачивались, и лодка быстро догоняла их. Он бросил взгляд на Обнимающего-Облака, который теперь кружил ярдах в пятидесяти или более ближе к клубящемуся серому горному воздуху.
«Горы, братья», — призвал Обнимающий-Облака.
«Пойдем с нами, Несомый-Сквозняками», послал мысль Верхом-на-Ветре. — «Этот человек будет владеть тобой. Он не может предложить нам ничего, кроме страданий. Идем.»
«Но он сделал нас...» — сказал Несомый-Сквозняками. Молодой кенку не сводил глаз с быстро приближающейся лодки. — «Он дал нам то, что мы...»
Верхом-на-Ветре оглянулся на Несомого-Сквозняками, когда тот обогнул дальний конец круга, который делал в воздухе. Лодка целеустремленно двигалась навстречу Несомому-Сквозняками, который, изгибаясь в воздухе, приближался к судну по пологой дуге. Каэралонн улыбнулся сквозь шрамы зубастой, дикой улыбкой. Изогнув одно крыло, Верхом-на-Ветре разорвал свой мягкий круг и нырнул к Несомому-Сквозняками, мчась наперегонки с летающей лодкой к своему растерянному, испуганному, ошеломленному соплеменнику. Каэралонн протянул руку Несомому-Сквозняками, который медленно спускался к лодке. Его крылья были расправлены, чтобы замедлить спуск. Верхом-на-Ветре крепко прижал крылья и протянул свободную левую руку, чтобы ухватиться за шелестящую тунику Висящего на Сквозняках.