Сунгар пристально посмотрел мне в глаза. Я глубоко вздохнул и рассказал ему все, что знал.
— Мой отряд проходил через этот край, который мы называем Павшими Землями, по пути в Эвереску. Это эльфийское поселение на юге. Мы получили известие в Сандабаре... — Я сделал паузу, раздумывая, стоит ли объяснять про эльфов или Сандабар, но решил не делать этого, — ... что там кое-что произошло, из-под земли появилось необычное чудовище, фаэримм. — Фаэримм?
— Я почти ничего о них не знаю. Для большинства из нас они были скорее легендой, чем реальностью. Считается, что они живут под Анорохом... пустыней на востоке
Сунгар понимающе кивнул.
— Говорят, они умные, злые, могущественные и превосходные маги. Некоторые говорят, что они даже питаются самой магией. Появление таких монстров может иметь разрушительные последствия для всех нас. Мы слышали, что многие силы добра направляются в Эвереску, чтобы противостоять этому вторжению, и решили отправиться туда сами. Также известно, что фаэриммы — мастера порабощения других рас своей волей, даже таких высокоинтеллектуальных существ, как драконы и бехолдеры. Если их цель — простое уничтожение, то меня не удивляет, что они посылают своих слуг туда, куда не могут пойти сами. Если они могут контролировать разум дракона, то не должно быть никакой сложности сломить волю орка.
«Или варвара», — подумал я, — «или мага».
Сунгар недоверчиво покачал головой.
— Утгар защити нас. Эти фаэриммы... их можно убить?
— Я уверен, что можно, но даже самые сильные волшебники в мире боятся фаэриммов. Я им не ровня, я в этом уверен, и ваши люди тоже. Наша единственная надежда состоит в том, что никто из них не находится здесь, в Павших Землях, что вместо этого один из их слуг порабощает этих орков.
— Но орки мертвы. Мы убили их.
— Неужели это все орки в Павших Землях? И нет других монстров? Может быть, они были просто разведчиками. Там может быть другая армия, возможно, даже больше. Что бы вы сделали, если бы кто-то из ваших людей был убит, а вы оказались бы в состоянии нанести ответный удар? Как бы отреагировали?
— Я хотел бы отомстить, — задумчиво оперся на свой боевой топор Сунгар. — Что ты посоветуешь нам делать, маг?
— Мы могли бы двинуться на север. Я мог бы вернуться к цивилизации, а вы — к своему племени, если силы фаериммов не перехватят нас на пути. Тогда они могут сделать нас рабами, как тех орков, — я сделал паузу, чтобы мои слова дошли до него. — Или мы могли бы...
— Мы двинемся на юг и встретимся с этой армией раньше, чем она нас ожидает. Если мы погибнем, то погибнем, защищая свое племя. Пойдем с нами, Арклоу из Ашабенфорда. Мы видели твою доблесть в бою и знаем, что ты достойный воин. Я обещаю, что ни один воин утгардта не бросит на тебя косого взгляда, если ты поедешь как один из нас.
Мой посох и книга заклинаний были возвращены мне, и как только все утгардтцы были должным образом исцелены шаманом, они были готовы снова выдвигаться. Только друг Тлуны Гарстак не присоединился к нам, а вместо этого был послан на север, чтобы предупредить племя. Утгардтцы хоронили своих мертвецов в грязи Павших Земель, и некоторые из них помогали мне копать могилы для Пылающего Отряда. У меня были мысли вернуть некоторые из их магических предметов, возможно, заколдованный кинжал вора Джарока, но под наблюдением утгардтцев я решил иначе.
К тому времени, как мы покинули лагерь, от него почти не осталось и следа. Мне дали лошадь, всадника которой убили орки. Это было гораздо менее одомашненное животное, чем большинство лошадей, на которых я ездил, но я думаю, что произвел впечатление на утгардтцев, управившись с ним. Утгардтцы не были конными варварами, как далекие нары и туйганы, и явно только недавно пришли к искусству верховой езды. Мой отец был одним из Всадников Долины Омелы, и он хорошо меня обучил. В этой ситуации было что-то извращенно забавное. Два десятка дней назад я зимовал в Сандабаре и никогда бы не подумал, что увижу всех своих друзей и товарищей мертвыми, а сам поеду в глубь Павших Земель с племенем варваров, чтобы сразиться с фаэриммом.