Разумеется, это было бы замечательным событием, но Джотарам никак не мог отделаться от чувства обиды и горечи от того, что его амбиции сходили на нет.
Улыбка сошла с лица подростка, и он пнул обгоревший осколок каменной кладки. Странный запах заставил его нос сморщиться. «Сера? Или адское пламя, которым пользуются гоблины-шаманы?» - задался он вопросом.
Эта вонь напомнила Джотараму, что, в конце концов, он находился за пределами городских стен без благословения своей матери, которая, ясное дело, находилась в неведении насчёт этой его вылазки. Никто не мог отрицать, что некая опасность здесь всё же присутствовала.
Он кивнул сам себе. Прорыв осады, осуществлённый Импрасом, не поставил точку в вопросе об угрозе хобгоблинов. Несколько разрозненный орд разорили Восточный Предел, и больше чем несколько разъярённых отрядов гоблинов ещё оставались вне поля зрения. А что, если они прямо сейчас стягивались к Саршелу чтобы возобновить осаду?
Солнце, наконец, полностью скрылось за западными пиками. Холодок коснулся загривка Джотарама.
Сгущающиеся сумерки напомнили ему, что для путешествия за пределами городских стен, требовалась храбрость, свойственная лишь истинным войнам. Таким, как он!
Восхищение предстоящим приключением загорелось с новой силой, когда его пальцы пробежались по звеньям его кольчуги.
Этим же днём, ранее, удача застала его в правильное время и в правильном месте. Обычно, он разносил корреспонденцию между купеческими домами в самом сердце города.
Этим утром не явился очередной посыльный от гарнизона. Других доступных курьеров, чтобы осуществить срочную доставку на окраину города, не было. Джотарам вызвался добровольцем. Несмотря на то, что гарнизон находился существенно дальше обозначенных его матерью границ, диспетчер одобрил ему доставку этого сообщения. А почему бы и нет? Ведь здесь же Импрас!
Получив задание, Джотарам стрелой пролетел через весь Саршел, чтобы доставить документ. Он с такой скоростью и рвением доставил кожаную курьерскую сумку лейтенанту гарнизона, что тот тут же похвалил его перед своим капитаном.
Капитан, впечатлённый результатами работы Джотарама, попросил его отнести вечерние приказы солдатам, удерживающим позицию в северном бункере. Капитан не был в курсе существующих относительно Джотарама запретов, и того, что отправлять его за пределы Саршельской Стены было табу. Впрочем, в планы Джотарама и не входило просвещать его на этот счёт. Юноше выдали оружие и доспех.
«Ну и вот он я» - подумал он.
Будет ли ему позволено сохранить одолженное снаряжение после выполнения задания? А что если…
Раскалённый, пылающий огненный шар словно бы выпрыгнул из-за стоящих вдали деревьев. За пылающей сферой тянулись тоненькие струйки дыма, похожие на тлеющих, пожирающих собственные хвосты змеек.
Все мысли улетучились. Глаза Джотарама неотступно следовали за пылающим шаром разрушения; вот описав арку, он, взмыл в воздух, замедлился и, снова наращивая скорость, устремился к земле. Что это, сигнал? Может быть какое-то заклинание предупреждения? Или…
Падая, огненное сияние врезалось в западную стену Саршела, вызвав взрыв, от которого из неё брызнули разбитые камни, а земля под ногами юноши задрожала. Осколки поцарапали щёку Джотарама, но его собственный крик потонул в рычании пламени и грохоте камней.
Ещё три светящиеся точки вылетели из-за деревьев, каждая описывая дугу и замедляясь, словно намереваясь взглянуть на Саршел с высоты птичьего полёта. Когда и их траектории на излёте тоже устремились к Саршельской стене, Джотарам, наконец, осознал: Саршел атакован.
Северный бункер представлял собой серию траншей, тянущихся параллельно северной стене Саршела. На западном конце укрытия расположился каменный блокгауз. Сам блокгауз был маленьким, по внешнему виду напоминавшим коробку зданием, частично зарытым в землю.
Джотарам со всех ног бежал вдоль западной стены в направлении блокгауза. Дыхание его было тяжёлым и причиной тому был не только бег – его подгонял слепой страх. В сгущающемся мраке он не мог достоверно определить расстояние, которое ему нужно было преодолеть; ориентира в виде вспышек из бойниц блокгауза было недостаточно. Сколько ещё оставалось? Сотня футов? Тысяча? Все его мысли были несвязными и ускользающими.
С запада донеслись грубые, резкие звуки рогов. Им вторило низкое рычание, стремительно перерастающее в боевой клич тысяч незримых голосов. Голосов хобгоблинов.