Озвученная сумма заставила Мирта моргнуть, а Турлос изумлённо таращился на потенциальных заказчиков. Сорок тысяч золотом, и ещё столько же, когда побег состоится!
Если, конечно, указанный в бумагах исполнитель Мирт Безжалостный, будет все ещё жив, чтобы явиться за ними в банк, что вполне могло не входить в планы амнийских торговцев.
- Ну что же, - сказал капитан наёмников, - выходит, что гобелены в Омбрейре не так уж и плохи?
Ни один из амнийцев даже не попытался улыбнуться этой не слишком смешной шутке. Мирт вздохнул и задумался над тем, что же ему следовало ответить.
Как только год атакующего ястреба набрал полную силу и достиг лета, войны вспыхнули с новой силой и не просто в Даунтире - в унизанных фермами холмах с мягкими очертаниями между Торговым Путём, рекой Эсмель и горами с прозаичным названием Малые Зубы - но по всему Амну. Всякий амбициозный финансовый игрок, посмевший вступить в противостояние, разъезжал во главе огромных отрядов наёмников, топча «королевских наследников», которые казалось, были застуканы в их тайных убежищах, сброшены богами с облаков и свалены, как старое тряпьё на кладбищах.
Эта борьба за трон свирепствовала уже более полувека и Мирт придерживался того же мнения, что и большинство измученного войной населения Амна: большинство истинных наследников уже давно были убиты или умерли от старости, а те что сражались сейчас, были представителями самых мрачно-настроенных торговых семей страны, пытающихся ещё раз открыто сесть на трон. Мирт задавался вопросом, чего ради кому-то хотеть надеть корону, чтобы так отчетливо нарисовать у себя на груди мишень для всех остальных, но… власть делает с людьми странные вещи.
Она сделала эти странные вещи и с семьёй Араунволов, прежде могущественной и надменной силой, с которой считались даже в засыпанной золотом Аскатле, но в конце скатившимся до горстки озлобленных дворян, запершихся в Омбрейре - укреплённом особняке на половине пути между Имнескаром и Эсмелем, чтобы дождаться своей гибели.
Меч Мирта был тем, что и принесло им эту гибель, многим из них, а армия, которую он вёл, покончила с теми, кому удалось его избежать. Когда с Араунволами было покончено, их укреплённым особняком завладели законные представители Принца Элашара. Последние тела были преданы земле в садах тем же утром.
С другой стороны стола амнийцы молчаливо ждали ответа лидера наёмников. Им приходилось ждать, ибо больше не было никого, к кому бы они могли обратиться.
Будучи одним из самых молодых капитанов наёмников, предлагающих свои услуги в Глубоководье, Мирт был нанят Дуринболдсами и Хоквинтерсами, чтобы сопровождать нанятую ими амнийскую армию, называемую Длань Закона. Для дворян Глубоководья, кажущаяся бесконечной война в Амне была истинно золотой жилой. Конкурирующие претенденты спонсировались Гаунтилзами и Гралхаундсами, которые также жаждали завербовать к себе на службу наёмника, так хорошо недавно зарекомендовавшего себя своей работой на Юге.
Хоквинтерсы разрешили это противоречие и помогли Мирту разобраться в том, чью же сторону занять. В Городе Роскоши в вопросах войны и опеки им не было равных. Если ему удастся сослужить им добрую службу, любой солдат, под командованием Мирта Беспощадного будет обеспечен работой на годы вперёд.
Конечно, это было возможно только в том случае, если бы ему удалось выжить в том кипящем котле, в который превратился Амн.
Ни один благородный представитель Глубоководья не собирался рисковать собственной шеей на поле сечи, ибо амнийцы были беспощадны к сующим нос в их дела иностранцам. Командиром Мирта на эти несколько месяцев был не проницательный опытный воин из семейства Хоквинтерс, но человек из Амна - высокий, зеленоглазый, с аккуратной бородкой и мягкой улыбкой - безжалостный убийца прежнего визиря Харло Онгалор. Мирт ненавидел даже его тень и подозревал, что покойный визирь испытывал к нему те же чувства.
Онгалор вертел принцем Элашаром с такой же лёгкостью, как Миртом, что совершенно не удивляло главаря наёмников. Принц Элашар Торлаф был предположительно прямым наследником принца Эсмара, сына короля Имнела Четвёртого Амнского, который, как поговаривали, почил вскоре после своего рождения.