Она поставила меня на ноги, в то время как остальным не было до этого дела.
Так что Котёнок была моим старейшим воспоминанием, а теперь её безжизненное тело лежало перед мной, и я знал, что должен отомстить.
Я отсыпался после попойки в честь успешного выполнения последнего задания, когда из золотых грёз опьянения меня вырвал портовый парнишка, посланный по мою душу. (В основном, именно таким образом меня вызывала та таинственная группа, которую я мог считать своими клиентами). Плеснув на лицо холодной воды, чтобы зрение прояснилось (но не столько, чтобы мои коротко стриженные бакенбарды покрылись коркой льда на утреннем холоде), я последовал за юношей – ибо знал, что мои потенциальные клиенты обычно не любят, когда их заставляют долго ждать.
Как и всегда, меня провели по задворкам, улочкам и даже через несколько заброшенных зданий (сбрасывая любую предполагаемую слежку), прежде чем мой спутник передал меня закутанной в плащ фигуре, бросившей парню монетку и поманившей меня за собой. Фигура эта топала очень живо, сапогами выбивая стаккато по камням улиц; мы будто бежали наперегонки с подступающим рассветом, чьи лучи только-только начали изгонять тени из тёмной части Глубоководья.
Солнце уже почти появилось из-за горизонта, когда он взмахом велел мне зайти в ближайший амбар, а затем быстро закрыл за нами дверь, запирая нас в темноте – в то время как всё остальное Глубоководье начало наслаждаться первым светом нового дня.
Пока мой спутник возился с факелом, я размышлял. Что ж, по крайней мере мой первый страх не оправдался – вампир, пытающийся опередить рассвет, никогда не остановился бы, чтобы зажечь огонь. Нам всегда следует быть благодарными за такие маленькие подарки.
Несколько секунд спустя его старания увенчались успехом, и факел вспыхнул ослепляющим светом, быстро стихшим до комфортного свечения, впервые позволившего мне хорошо рассмотреть моего проводника.
Смотреть особо было и не на что.
Он был примерно моего роста и сложения, и обладал вкусом к весьма дорогим одеждам. Капюшон тяжёлого плаща он откинул аккуратно, стараясь освободить голову, не совершая лишних движений.
Капюшон упал, являя взору плотно прилегающую маску, полностью скрывающую лицо и волосы, оставляя мне не больше подсказок о том, кто бы это мог быть, чем у меня имелось на момент нашей первой встречи.
Что ж, ничего необычного в этом не было – многие из моих клиентов предпочитали хранить свои личности в тайне, даже от меня, их скромного и послушного слуги без памяти. Похоже, в той сфере деятельности, которую я выбрал, подобное поведение было само собой разумеющимся.
Человек в маске вывел меня по подвальной лестнице к подземному проходу. Меня тут же обдало холодным, влажным ветром, будто бы дувшим с той стороны, в которую мы и направлялись. Монотонный шелест волн становился всё громче по мере того, как мы приближались к большому, хорошо освещённому помещению.
Действующий док, зона погрузки и склад (не говоря уже о двух коренастых стивидорах, с руками, разрисованными татуировками из многочисленных привлекательных и не очень портов от побережья Мечей до Лунного моря) дали мне понять, что мы прибыли как раз в один из таких нелегальных портов, коих полно в Глубоководье. Я уже было задался вопросом, не будут ли меня перевозить каким-нибудь подземным морским транспортом (может, в небезызвестный Порт Черепа?), когда мой спутник привёл меня к трём пропитанным водой свёрткам, похоже, недавно выловленным из моря и разложенным на причале словно бракованный товар.
Что бы ни случилось с этими тремя беднягами, это произошло недавно. Вода ещё не стёрла едкий запах сожжённого человеческого тела - значит, где-то за последние два часа.
Мои глаза сразу же остановились на единственном теле, вроде бы избежавшем языков пламени, после чего я узнал её. Задержав дыхание и сдержав ярость по поводу постигшей мою благодетельницу судьбы, я молча поклялся отомстить.