Волшебник и его ученица взобрались на гребень маленького оврага на пути к Броду Галена. Маленькая деревушка выросла около мели на реке. Лесная земля здесь была чистой и не заросшей мелкой порослью. Домики, многие из которых прислонились к необъятным стволам деревьев, представляли собой простые землянки с соломенными крышами. В том месте, что могло бы сойти за центр города, над всеми строениями возвышался павильон из грубо обтёсанных брёвен. Под его крышей укрылись несколько простых деревянных столов со скамьями.
Около этой центральной постройки сейчас собралась большая часть Брода Галена, готовясь к общему ужину. С полдюжины или около того мужчин и женщин с тарелками и мисками в руках толпились вокруг большого костра, разведенного в центральной яме, дыра в крыше над которой позволяла дыму выходить. Другие уже выбрали места за столами. В целом, в деревне обитало десятка три людей.
Линаэль отчётливо почуяла жарящуюся оленину ещё до того, как увидела её на большом вертеле над пламенем. Ещё она уловила запахи варёной картошки и моркови, свежеиспечённого хлеба и пекущегося клюквенного пирога. И она знала, что на столе найдёт твёрдый сыр и кувшины с холодным молоком – всё из Кверварра, что дальше в долине.
Амбриэль принюхался.
- Ммм… - протянул он. – От запаха клюквенного пирога у меня всегда слюни текут. Люблю это время года.
Старый маг направился прямо к костру, проведать остывающую на камнях выпечку. Но как только он потянулся отломать корочку, Тересса Тёрлгуд, пышная розовощёкая дама, оттолкнула его руку прочь.
- Убери лапы от моего пирога, старик. После ужина перепадёт достаточно, - она пыталась звучать сурово, но девушка видела искорки в глазах женщины, когда та отчитывала беднягу. Амбриэль отдёрнул руку и попытался выглядеть оскорблённым, но не смог удержаться от ухмылки.
Линаэль тоже улыбнулась, оценив шутку, затем поспешила за учителем к столу, едва не столкнувшись с худой костлявой женщиной с грудой тарелок. Девушка остановилась в последний момент, и женщина, Мавин Холкотт, зарычала на неё:
- Смотри куда прёшь, тупая полукровка, - ненависть в голосе была почти осязаемой.
- Извините, - пробормотала Линаэль, склонив голову и убравшись с пути.
Щёки девушки пылали от гнева, пока она догоняла наставника, и она почти чувствовала на себе взгляд той женщины. Этой…! «Она просто не чувствует себя счастливой, если не кричит на меня», - успокаивала себя Линаэль.
Амбриэль какое-то время внимательно смотрел на ученицу.
- Что тревожит тебя, дитя?
Линаэль помотала головой.
- Ничего – беззаботно ответила она. – Добуду немного еды.
Девушка поднялась было, но его рука метнулась над столом и удивительно крепко сомкнулась на её запястье.
- Ты же не думаешь, что я на это куплюсь? В чём дело?
Вздохнув, Линаэль снова плюхнулась на сиденье.
- А, Мавин Холкотт снова меня достаёт. Пустяки.
Учитель нахмурился, сверкнув голубыми глазами.
- Я поговорю с ней позже. Оскорбления с её стороны продолжались слишком долго.
- Нет, не надо, пожалуйста! Станет только хуже. Я просто не буду попадаться ей на глаза, как и всегда.
Амбриэль улыбнулся и мягко похлопал девушку по руке.
- Ты хороший человек, Линни. Ты заслуживаешь большего, чем вываливает на тебя эта несчастная женщина. Но раз ты не хочешь, я не буду вмешиваться.
Линаэль улыбнулась в ответ, радуясь доброте, проступившей на лице старого мужчины.
- Она не имеет значения, Амбриэль, до тех пор, пока со мной твоя неувядающая любовь, - поддразнила она медовым голоском.
Амбриэль едва не поперхнулся.
- Цыц, девчонка! – шикнул он вполголоса. – Я достаточно стар, чтобы приходиться тебе отцом, а выгляжу вообще будто твой дедушка! Не стоит давать этим пронырам подобных идей. Если они решать, что с моей стороны есть какие-то выходящие за рамки приличий поползновения, как бы безумно это ни звучало…
Линаэль захихикала, представив выражение лица Мавин Холкотт, если бы ей в голову пришла такая мысль. Да она бы побагровела и подавилась собственным болтливым языком. Девушка вновь хихикнула, довольная представленным.