- Не беспокойся, я никогда не открою твой сундук. Кроме того, мне правда не очень нужны твои старые затхлые книжки.
Амбриэль засмеялся и отвернулся повесить плащ.
- Убирайся отсюда, несносный ребёнок. Иди развлекайся с Далеоном.
Линаэль задержалась, желая убедиться, что учитель готов ко сну:
- Точно всё в порядке? Может, мне заварить чаю?
- Нет, нет, всё нормально. Иди, дай старику отдохнуть. Почитаю немного на ночь. Можешь сделать чай завтра.
Тогда Линаэль кивнула и направилась к выходу.
- Увидимся утром, - кинула она через плечо, накидывая капюшон и проходя через дверь. Она видела, что Амбриэль рассеянно помахал ей, уже снова открывая потрёпанный томик, лежавший на прикроватном столике.
Девушка нырнула в ночь, давая острому зрению несколько секунд, чтобы приспособиться к темноте, затем направилась домой по дорожке, ведущей через деревню. Тёплый янтарный свет лился из окон домиков, а ещё она слышала приглушённые голоса готовящихся ко сну обитателей. Девушка миновала центр деревушки и, наконец, добралась до собственного маленького жилища. Его с трудом можно было назвать чем-то большим, чем хижиной – всего одна комнатушка у ствола большой сосны – но оно располагалось на отшибе, как и дом Амбриэля, и вполне удовлетворяло все её нужды.
По прибытию, Линаэль обнаружила Далеона, примостившегося на ступеньках крыльца, с зажжённым фонарём рядом. Она помахала ему, прежде чем поняла, что в вечерних сумерках он её скорее всего не увидит, поэтому намеренно хрустнула парой веток, приближаясь к парню, чтобы не напугать его.
- Привет, - неуверенно выдал он, вглядываясь в её сторону.
- И тебе. Я старалась поторопиться, - соврала она, окинув парня взглядом с головы до ног, прежде чем выйти в свет фонаря. Девушка поняла, что ей действительно нравится то, что она увидела. Открыв дверь, Линаэль шагнула внутрь; юноша вскочил на ноги и отошёл вбок.
- Я думала, ты собирался принести немного дров для камина? – игриво уточнила она.
- А, - виновато ответил лесоруб. – Я добавил охапку в поленницу, но уже слишком темно, чтобы везти повозку. Завтра ещё принесу.
- Вот как, - с сомнением протянула девушка. Она подозревала, что Далеон теперь будет использовать этот предлог, чтобы приходить каждый вечер, если дать ему такую возможность. «Может быть, это не так уж и плохо», – проскользнула на секунду мысль, заставившая слегка покраснеть.
- Так значит, ты наконец убаюкала старика? – спросил он с насмешкой в голосе.
Линаэль повернулась и увидела, что парень всё ещё стоит снаружи.
- Ой, цыц. Когда я его покинула, он безмятежно читал книгу, - она снова отвернулась и притворилась, будто возится с очагом, внутренне слегка нервничая от того, какие сложности принесёт её следующий вопрос:
- Так ты хочешь зайти? - поинтересовалась она тихим голосом и затаила дыхание.
Прежде чем ответить, Далеон долго молчал, и чем дольше слова висели в воздухе, тем сильнее колотилось сердце Линаэль. Наконец юноша заговорил, и его голос был слегка охрипшим:
- А я всё думал, будет ли продолжение.
Линаэль повернулась к нему с напряжённой улыбкой. Он продолжал:
- Хотя мне и очень хочется насладиться этим вечером твоим обществом, я должен идти. Уже поздно, и завтра мне рано вставать. Томас сказал, что следующие недели придётся больше работать, чтобы заготовить больше дерева до выпадения снега.
Линаэль изумлённо заморгала, удивлённая и его словами, и силой своего разочарования, затем пожала плечами, изображая безразличие.
- Ну как хочешь, - она вернулась к занимавшемуся огню, задумчиво сомкнув губы. «Что он затеял?», - пыталась понять она.
- Ладно, надеюсь, увидимся завтра, - неуверенно протянул Далеон.
- Надеюсь, - Линаэль не хотелось на него смотреть. – Спокойной ночи.
- Спокойной, - Далеон закрыл дверь и ушёл.
Линаэль смотрела на дверь. «В одно мгновение он не оставляет меня в покое, а в следующее – весь такой приличный и благочестивый, просто благородный лорд. А я тут изображаю из себя распутную девку! Должно быть, он думает, что я зову в постель каждого, кто стучится». С красными от смущения щёками девушка раздувала пламя, пытаясь заставить заняться одно из поленьев.
Затем Линаэль переоделась, забралась в кровать и так лежала в темноте какое-то время, теребя амулет на шее и прислушиваясь к отдалённому рокоту ручья и уханью совы. Когда наконец пришёл сон, ничто его не нарушало до того самого момента, когда Харлонн разбудил её, направив в лицо арбалет.
- Я невиновна, - защищалась Линаэль. Голос её дрожал, но она продавливала слова наружу. – Я никогда бы не убила… не смогла убить его.