- Как я выгляжу?
Джин нахмурился, склонив голову в одну сторону.
- Что-то не так.
- Не так? Как что-то может быть не так? – я повернулся назад к зеркалу. На меня смотрел весьма опрятный темный эльф в моей одежде. Мои волосы были белоснежно белыми, а кожа – цвета ночи, фиолетовой под ультрафиолетом. Я улыбнулся и прихорошился.
- Думаю, это улыбка, - выдавил джин, наконец.
- Слишком кричащая? – спросил я.
- Слишком официальная, - ответил Ампратинес. – Не могу представить себе не одного дроу улыбающимся, если только он не стал свидетелем расчленения. Попробуйте нахмуриться.
Я попытался изобразить угрюмый вид.
- Лучше, но не совсем то, - сказал Ампи. – Вы не выглядите злым, скорее раздраженным. Попытайтесь выглядеть более трагично. Более испуганным.
Я нахмурился сильнее.
Ампи вздохнул:
- Полагаю, это лучшее, что мы можем. Вот, возьмите это.
Он протянул мне несколько длинных полос из белой ткани.
Я одарил джина насмешливым взглядом, но он объяснил.
- Дроу общаются с помощью языка жестов. Если к вам вдруг обратятся, то вы сможете сказать, что были ранены и не смогли ответить.
Я взглянул на бинты еще раз, и взял их. По крайней мере, он оставил попытки убедить меня отказаться от Друсиллы и пытался быть полезным. Пока я наматывал бинты на свое запястье, он продолжил.
- Я вызвал карету. На вашем месте, я бы оставил капюшон накинутым, по крайней мере, пока мы в «Виверне». Не думаю, что Верхний Город часто принимает расы завоевателей из Подземья и вряд ли оценит ваше присутствие, а меня не будет рядом, чтобы помочь.
Я уставился на джина.
- Ты не идешь? Я искал кого-то, кто бы держал арбалет в этом приключении. Ну, на случай, если что-то пойдет не так.
- Я буду неподалеку, - сказал джин. – Я попросил у мудреца Преспоса некийпредмет, и окажусь рядом, как только получу его.
И на этом я покинул Нижний Город, снова сидя в конце кареты, с лицом скрытым под капюшоном. Иллюзия преобразила мой плащ, как и забавно изогнутые длинные мечи. Последние выглядели невероятно эффектными, но заставить их лежать правильно было нереально. Пытаясь их уложить, я закончил тем, что сам разлегся в карете, размышляя, не из-за этого ли темные эльфы такие злобные?
Ночь упала на Нижний Город, и это значило, что серость дня подчинилась дымной черноте вечера. На входе в «Нору», на этот раз, стоял хафлинг-стражник, отгонявший нежелательных лиц. Гуляк и завсегдатаев, как и некоторых людей, не пустили внутрь. Я ждал в очереди, тренируя свой нахмуренный взгляд. Долгое ожидание невероятно помогло мне в актерском мастерстве.
Компанию передо мной спровадили прочь: группу дварфов-рабочих, разочарованных тем, что вечерняя игра «брось дротик в эльфа» была прервана, прогнали. Хафлинг у двери нахмурился, глядя на меня.
- Сегодня частная вечеринка.
- Я знаю, - сказал я, пытаясь выглядеть более хмуро, чем он. – Есть вещь на продажу. Я хочу принять участие в торгах.
- Имя?
Мой мозг трагически опустел.
- Зииксзита, - прорычал я, пытаясь вставить как можно больше «з» и «кс».
- Как оно пишется? – спросил полурослик.
- Так же, как и слышится, - сказал я, убирая плащ и ложа руки на рукояти клинков.
Хафлинг посмотрел на изогнутые мечи, а затем на мое лицо. Он кивнул в сторону двери. Я одарил маленького гуманоида угрюмым рычанием и вошел внутрь.
Я был поздним гостем. Полуорк варвар уже был там, как и причудливо одетый южный дварф, и женщина-дроу, в платье с глубоким вырезом, которое будто плевало на гравитацию, нравственность и несколько местных постановлений. Здесь было не меньше семи магов нечеловеческих рас и несколько существ в толстых плащах, которых я не знал.
Большинство столов было убрано по сторонам комнаты, а стулья были выставлены строго в линию перед баром. Фуршетный стол предусмотрительно расположили в противоположном конце комнаты. Когда я вошел, один из хафлингов стоял на барной стойке, и кричал, пытаясь всех угомонить.
Пока я изучал комнату, мои глаза прикипели к той самой женщине-дроу. Она выглядела настолько властно, насколько темная эльфийка только могла выглядеть, хоть и не была Матроной. Дроу-дебютантка, видимо, но все же, она могла разоблачить меня.
Она подняла руку, и ее пальцы нарисовали причудливые узоры в воздухе. Я замер на мгновение, подозревая, что это заклинание, но тут же понял, что она приветствовала меня на своем непонятном языке. Я поднял свои забинтованные руки и подарил ей самый дроуобразный взгляд, на который был способен. Она, в свою очередь, одарила меня ледяным взглядом, но кивнула.