– Кроме того, – добавил Ковост, поднимая топор, – ты слишком опасен для того, чтобы жить.
– Подождите! – вскричал Калладон. – Позвольте мне доказать, что это не Гайбик. Позвольте продемонстрировать, что он не знает тех вещей, которые должен знать истинный Гайбик. – Он посмотрел оборотню прямо в глаза. – Где мы встретились в первый раз?
– В «Кричащем Василиске», – ответило существо.
Полуэльф почувствовал, как паника начала овладевать им.
– С каким напитком мы поднимали тост за основание нашей команды?
– Это был сидр. Он назывался «Янтарь Джалантара».
– Кого мы победили в нашем первом сражении вместе?
– Трех огров.
Калладон понял, что не в состоянии вывести существо на чистую воду. Такое впечатление, будто оно каким-то образом впитало воспоминания настоящего Гайбика, когда приняло его форму, либо узнало все, что ей было нужно, из разговоров, пока они шли по тропе.
– Это была твоя последняя уловка, – заявила Моанда, придвигаясь ближе. – Мы устроим тебе достойные похороны, в память о друге, которым ты когда-то был.
Калладон был уверен, что не сможет победить всех троих в одиночку, но во имя Кореллона, если ему все равно суждено погибнуть, он заберет этого оборотня с собой. Он переместил свой вес на одну ногу, словно готовясь к отступлению, а затем резко бросился вперед, целясь орочьим клинком в череп ложному Гайбику.
Существо отскочило, и ятаган прошелся по его плечу, нанеся глубокую рану. Между тем, Моанда прыгнула к Калладону справа, а Ковост слева. Выведенный из равновесия, полуэльф изо всех сил пытался отскочить назад, понимая, что у него не получится сделать это вовремя.
– Подожди! – вдруг прокричал Ковост. – Смотри!
Моанда остановила свой палаш в дюйме от позвоночника Калладона.
Гадая, что Ковост мог там увидеть, полуэльф повернулся в сторону оборотня. Вероятно, боль от полученной раны разрушила его способность поддерживать позаимствованную форму. Плоть существа вспучивалась и стекала вниз, стирая все схожее с Гайбиком и вообще все человеческое. В одно мгновение, оно выросло в половину роста Калладона. Его кожа имела совершенно черный цвет, конечности двигались наподобие щупалец осьминога, а вся поверхность тела бугрилась, то выпирая, то вновь сжимаясь, как будто мышцы и органы постоянно формировались и тут же разрушались у него внутри. Голова была гладкая, без ушей, носа или рта, и только между расположенных треугольником выпуклых белых овальных глаз торчал конусообразный цепкий хобот, словно копье, такой же длинный и острый.
– Убейте его! – прокричала Моанда. Она прыгнула к чудовищу, и тот напал на нее с коротким мечом Гайбика. Варварша заблокировала удар своим щитом, при этом наколов руку оборотня на шип. Повернувшись, она взмахнула палашом и разрубила конечность надвое.
Будь ее противник человеком, такой калечащий удар почти наверняка закончил бы бой. Но влажный обрубок руки оборотня мгновенно оброс клубком хитиновых, как у омара, клешней и снова атаковал на нее. Застигнутая врасплох, Моанда не успела вовремя поднять свой щит, чтобы отразить удар. Ей пришлось отскочить назад с длинной раной на виске.
Проревев боевой клич, Ковост бросился вперед, собираясь, как и любой другой дварф, столкнувшийся с таким огромным существом, протаранить его. Оборотень, который, казалось, не испытывал особых трудностей при отражении ударов более чем одного противника за раз, попытался встретить его одним из ножей Гайбика. Уклонившись от удара, Ковост рубанул по колену монстра, почти отрубив ногу. Оборотень споткнулся, и ухмыляющийся дварф вырвал свое оружие, приготовившись к следующей атаке. Но затем шесть новых отростков, каждый из которых оканчивался костяным шипом, похожим на жало скорпиона, вырвались из живота чудовища, стараясь нанести удар. Дернувшись назад, дварф уклонился, отчаянно отбиваясь.
Между тем Калладон обошел оборотня сзади и вонзил скимитар глубоко ему в спину. На мгновение существо застыло, предоставив Моанде и Ковосту драгоценную передышку, и полуэльф уже стал надеяться, что сильно поранил его. Но затем в затылке у чудовища открылся еще один пустой круглый глаз, и огромная ладонь вырвалась из центра спины, целясь в голову Калладона.
Калладон отшатнулся и отрубил тонкую, гибкую лапу, к которой крепилась ладонь. Плоть поддалась с удивительной легкостью, и отрубленная часть упала на землю. Повернувшись, Калладон снова поднял свой клинок, чтобы всадить его в спину чудовища.