Сегодня был его последний день на посту капитана Пурпурных Драконов. Он уходил в отставку, и мысли о прежних товарищах, многие из которых провели этот вечер, поднимая тосты за его здоровье в «Отдыхе Воздушного Владыки», укрывали его, словно удобное стёганое одеяло.
Много воды утекло с тех пор, как он покинул Утёс Черепа и отправился топтать западные рубежи Кормира – уж точно, больше, чем он мог предположить, подписывая в Гритгонте договор с Драконами. За последние двадцать лет Тилвертон стал его домом, и он усердно трудился, чтобы хранить здесь порядок и поддерживать закон. Он любил этот город и чувствовал, что, пусть и в малой степени, но помог сделать лучше хотя бы этот небольшой уголок Фаэруна. Непросто оставить всё это в прошлом.
Со вздохом Айдан свернул с главной дороги в переулки, направляясь к своему дому. Вдали раздался собачий лай, и рука капитана потянулась к кинжалу. Оружие было новёхоньким - этот клинок ему только сегодня преподнес командор Халдан Риммерсбэйн, - и его вес непривычно оттягивал пояс на боку.
Тихое шарканье заставило воина остановиться. Он уставился в темноту, почти инстинктивно вытащив клинок, и промедлил.
Ничего.
Обозвав себя безбородым новобранцем, Айдан расслабился. Только через некоторое время он осознал, что продолжает держать кинжал наготове. Клинок привычно лежал в руке, словно продолжение его пальцев, и он ещё раз залюбовался украшенным драгоценными камнями эфесом и бритвенно-острым лезвием. Дар, полученный от командора Халдана, и правда был достоин аристократа. Им, как сказал потом Халдан, леди Аласлин Ровенмантл хотела выразить свою признательность за «непоколебимую преданность Кормирскому правосудию».
Айдан громко хмыкнул, вспомнив, что командор всегда имел склонность к мелодраматизации. Даже когда они были новобранцами, жизнь которых состояла из бесконечных тренировок, Айдан всегда думал, что его младший товарищ упустил своё истинное предназначение.
И всё же кинжал являлся прекрасным подарком, и он будет с гордостью носить его в память о своей службе Кормиру.
«Ах… ты всё ещё пьян», – подумал он.
Прежде чем продолжить свой неуверенный путь, Айдан, сунув клинок в ножны, откашлялся и сплюнул. Вкус горького пива Тундора по-прежнему стоял у него во рту, а до дома оставалось ещё далеко.
Наконец узкий переулок повернул, и открылся проход на чуть более широкую улицу. Айдан вышел на её середину, с осторожностью обходя мусор и отбросы, лежащие по обе стороны дороги. В Тилвертоне крысы встречались довольно часто, но капитан видел достаточно изуродованных трупов, чтобы знать, что в отходах цивилизации порой обитают и другие создания.
Неожиданно тени в переулке изменили своё положение. Из темноты, стремительно окружая воина со всех сторон, появилось несколько фигур в плащах. Незнакомцы двигались медленно, постепенно сужая круг. Айдан снова вытащил кинжал, почувствовав благодарность за столь полезный подарок.
– Что вам надо? – спросил он командным тоном.
Угрожающие силуэты замерли на месте. На миг он подумал, что у него есть шанс взять ситуацию под контроль, но затем из глубины теней переулка раздался голос. Айдан понял, что перед ним не простые уличные хулиганы, струхнувшие из-за возможности получить отпор.
– Думаю, у тебя есть кое-что, что нам нужно, – сказал незнакомец.
Воин покачал головой и начал было возражать, но вспомнил о кинжале. Даже в бледном лунном свете его драгоценные камни ослепительно сияли, привлекая жадные взгляды не хуже маяка.
– Ах, – снова произнес некто, – вижу, что мы поняли друг друга… капитан.
У Айдана голова пошла кругом. Это точно не простое ограбление; воры явились именно за его кинжалом. Из этой ситуации у него было два выхода. Он мог бы просто отдать им требуемое - в таком случае, скорее всего, кончится тем, что они попросту перережут ему глотку, - или же заставить их подумать дважды, прежде чем связываться с другим Пурпурным Драконом. В любом случае, о честной схватке и речи не шло – его ожидала только быстрая смерть.
Выругавшись про себя, Айдан принял решение.
– Вы получите этот кинжал только одним способом, – крикнул он в темноту. – Вытащив его из своей груди! – Припав к земле, он занял более устойчивую позицию и перебросил оружие из руки в руку.
Заявление воина встретила тишина, в которой было слышно только быстрое биение его сердца. После паузы, которая показалась ему вечностью, незнакомец заговорил снова: