– Что мне следует делать?
Полуденное солнце ярко сияло с небес, когда Айдан шагал вниз по улице Чародейки, направляясь к рынку. Улицы Тилвертона в любое время дня кишели толпами народа; город казался живым организмом. Конные экипажи, телеги с мукой, шерстью и другими товарами решительно проталкивались через вечную людскую давку. Прохожие, в свою очередь, неохотно расступались, занятые беседами. На углах улиц стояли музыканты, развлекая зевак неистовыми мелодиями. Ритмичная музыка сплеталась с постоянным гулом разговоров.
В окружении привычных городских звуков и зрелищ Айдан почувствовал себя спокойнее. Большую часть последних десяти дней, прошедших с момента нападения, он обшаривал Тилвертон в поисках хоть какой-либо информации о том, кто стоял за кражей Лиритэйн. Пока что результаты разочаровывали. Если раньше его звание в Пурпурных Драконах заставляло развязываться языки, сейчас он наткнулся на стену тишины. Он был простым горожанином и мало что мог сделать, чтобы выжать информацию из тех, кто не желал ею делиться. Ему, конечно, удалось обнаружить несколько ниточек. К сожалению, каждая из них вела в тупик.
Вдобавок ко всему, после шести ночей в мавзолее, который Моргрим называл комнатой, он наконец вернулся домой только для того, чтобы обнаружить письмо от командора Халдана с требованием посетить его в полдень. Было несложно догадаться, чего тот хотел. Даже когда они оба были лейтенантами, Халдан возмущался любым вмешательством гражданских в дела Драконов. Айдан же не только не уведомил друга о роковом нападении в переулке, но и начал собственное расследование, не получив на это официального разрешения. Сейчас командору, скорее всего, уже стали известны оба этих факта, так что воин не слишком-то горел желанием идти на эту встречу.
Грубый толчок прервал размышления Айдана. Он поднял взгляд и увидел плотного мужчину в мехах, потрясавшего кулаками и изрыгавшего поток гортанных слов. Вокруг разъярённого гиганта в грязи валялись несколько звериных шкур. Позади разозленного мужчины стояла небольшая толпа, и воин с ужасом осознал, что только что врезался в торговую палатку. Он поспешно пробормотал извинение и сунул рассерженному торговцу золотую монету за причинённые неудобства. Придя в себя, он свернул к рынку.
Если толчея на улицах являлась кровью города, то базарная площадь была его сердцем. В центре города сходились все дороги, сюда можно было попасть с любой улицы, начиная от улицы Чародейки и кончая Великой Дорогой Лунного Моря. Айдан остался равнодушен к соблазнительным ароматам этого места – одурманивающему запаху жареного мяса и толстых, липких и сладких пирогов, которые своим видом соблазняли прохожих расстаться с деньгами. Вместо этого он направился прямиком в Башню Совета, бастион из белого камня, который возвышался над рынком, словно палец Торма.
Когда он добрался до неё, шум рынка, казалось, стих. Так всегда бывало. Стоя в тени башни, Айдан почувствовал прилив сил, а его разум прояснился. Эта сила происходила из уверенности – уверенности в том, что, какое бы несчастье не обрушилось на город, гарнизон Пурпурных Драконов, расположенный внутри этой башни, сделает всё возможное, чтобы восстановить порядок.
Он приблизился к стражникам у ворот, мысленно вздохнув при виде того, как они мучительно пытались решить, стоит ли им отдавать ему честь или нет. «Всё теперь изменилось», – подумал он. Какой бы недавней ни была его отставка, он уже стал здесь чужаком. Воспоминания о его службе в рядах Пурпурных Драконов были всего лишь воспоминаниями, и чувство товарищества, связывавшее его с его соратниками по оружию, каким бы крепким оно ни было, в конечном итоге исчезнет. Осознание потери было болезненным, словно ранение в живот.
Он быстро миновал охранников, избавляя их от дальнейших терзаний, и вошёл в здание. Как и всегда, первый этаж башни был охвачен упорядоченным хаосом, одетые в форму солдаты и посыльные сновали вокруг, чтобы отдать рапорты и распланировать дежурства. С практикой, выработанной долгой службой, капитан не спеша вошел внутрь и направился к молодому солдату, который заполнял бумаги, сидя за столом. Он знал этого офицера, мужчину с крепкими нервами по имени Джоран.
– Прошу прощения, сержант, – сдержанно произнёс он, – могу ли я увидеть командора?
Айдан наблюдал за тем, как Джоран поднял взгляд и лицо офицера вместо привычной скуки озарилось тщательно скрываемой радостью.
– Капитан Айдан, рад видеть вас снова, сэр, – Джоран быстро вскочил, рассыпав бумаги по полу.