Вместо ответа девушка демонстративно отошла подальше. Встав у кресла Оноре, она положила руку ему на плечо, словно давая понять, с кем предпочитает быть рядом.
– Да ладно тебе, Тео. Все мы не дети. И прекрасно знаем, что ты неравнодушна к Джеку, так что не ерепенься, – внезапно подал голос Наполеон, которому не понравилось то, в какой близости друг от друга находятся Оноре и Теодора.
Девушка вспыхнула, злой румянец окрасил щёки. Бесчувственный чурбан, вот он кто! Напоил Джека, привёл бедного несчастного к ней и думает, что она будет безумно рада такому подарку. Ещё чего! А может, это Джек уговорил Наполеона помочь ему? От последней мысли стало плохо.
– Я и так особо не напряжена, а чтобы отдохнуть, необязательно напиваться в стельку, правда, Оноре? Мы без вас прекрасно провели время вместе, – Теодора сделала ударение на последнем слове и улыбнулась магу, ища поддержки.
– Правда, – кивнул тот, возвращая улыбку. – К тому же алкоголь с магией не совместимы.
Наполеон подошёл ближе, не сводя с Оноре пристального взгляда. Маг нервничал, но всеми силами скрывал это. Справиться с эмоциями помогало присутствие Теодоры. И уже не странно было искать в ней поддержку и силу. Оноре коснулся тёплой ладони холодными пальцами и посмотрел на Наполеона.
– Нап, ты смешон. Отправляйся спать.
– Я бы тоже отправился спать, – встрял Джек и пригубил спиртное.
Теодора подарила ему очередной презрительный взгляд и отвернулась. А ведь пару дней назад она была готова согласиться на его предложение. Какая наивность. Джек никогда не поймёт, почему ей так важно быть не «одной из», а единственной. Грубое предложение Наполеона ранило как никогда сильно.
– Всё-таки ты зря убежала от меня, Тео, – Джек решил не оставлять в покое бывшую невесту. – Я бы мог сделать тебя счастливой.
– Ты? – Теодора рассмеялась. – Поверь, мне неинтересна такая пьянь и бабник.
– Может, я и пьянь, но раньше ты меня предпочитала любому другому. А теперь стоишь и прячешься за этого. Думаешь, он защитит тебя? – Джек кивнул в сторону Оноре. – Бледная поганка.
– От тебя разит за версту! Было бы что предпочитать, – съязвила Фойерштайн.
– А «этот», как ты выразился, вообще-то маг. И я бы не советовал провоцировать меня, – небрежно бросил Оноре, радуясь возможности хоть на ком-то выплеснуть неприязненное отношение к происходящему.
Он поднялся со своего места и, обойдя кресло, встал рядом с Теодорой, не выпуская тёплую ладонь из рук. Ответное движение пальцев показало, что он не одинок в стремлении обрести почву под ногами, так бесцеремонно выбитую этими двумя.
Наполеон, сузив глаза, наблюдал за ними.
То, какими близкими и, главное, доверительными стали отношения Оноре и Теодоры, не укрылось ни от Дэстини, ни от Эдройта. Каждый из них ревниво отметил, что их попытки разделить друзей и помочь Наполеону выполнить его план, которым он поделился с Джеком по дороге домой, проваливается в тартарары. Вместо того, чтобы, как обычно, прочитать им лекцию об их недостойном поведении и отправить Джека приходить в себя где-нибудь в другом месте, а самой гордо удалиться к себе, оставив Наполеона и Оноре наедине, Тео повела себя иначе. Кроме того, они с магом будто заняли круговую оборону против выпивох, не давая ни разлучить, ни вывести из себя. Правда, последнее было сомнительно. Холодная ярость кипела в голубых глазах девушки.
Наполеон запоздало подумал, что зря они так с Теодорой. Видимо, коньяк лишил его мозгов, раз он забыл, сколь упрямой и непримиримой может быть дама Фойерштайн, особенно если её что-то задело. Но что теперь делать, Дэстини уж точно не знал. Он рассчитывал остаться с Оноре наедине и проверить версию странного влечения к субъектам своего пола.
А «субъект» в это время обнимал его подругу и смотрел в другую сторону, успешно игнорируя как его, так и Джека. Наполеон хорошо знал этот отстранённый взгляд. И понимал, что маг не блефует: он применит свои умения против любого из них при малейшей угрозе для себя и Тео с их стороны.
– Похоже, вы тут без нас не скучали, – процедил Наполеон сквозь зубы.
– Ты сам попросил её позаботиться обо мне, что она и сделала, – холодно заметил Оноре. – Чем же ты недоволен?
– Кажется, она перестаралась.
– Почему же? Я почти восстановил силы, чего не скажешь о вас двоих. Джек на ногах не держится, а тебя, Нап, я и вовсе не узнаю. Что такого могло произойти, что ты позволяешь себе оскорблять свою подругу, предлагая ей в виде подачки пьяного мужчину?