Наполеон оглянулся на Джека, ища в нём поддержку, но тот уже дремал в кресле
– Да уж, хорош рыцарь, – с горечью произнесла Теодора и потянула мага в сторону двери. – Пойдём отсюда, Оноре, переночуешь в моей комнате.
То, что произошло дальше, не мог предположить никто. Не осознавая, что делает, Наполеон бросился к ним, схватил Оноре за руку и дёрнул к себе, но тут же отпустил и горько засмеялся.
– Всё понятно. Да вы, похоже, давно спелись, голубки. И как это я раньше не замечал? А ты, Тео, как ты могла? Напоказ сохнешь по бывшему жениху, а на самом деле крутишь шашни с другим. Вот, значит, как?!
Каждое слово Наполеона было подобно удару. Теодора вздрогнула, выпрямилась, но нашла в себе силы ответить:
– Ну ты и сволочь, Наполеон Дэстини! Я…
Договорить она не успела, вмешался Оноре. Теперь он уже сам схватил Наполеона за руку, вынуждая повернуться к себе.
– Сейчас же извинись перед Тео, или я за себя не ручаюсь.
Воздух вокруг него начал опасно потрескивать, но и Наполеон уже не контролировал себя. Телесное влечение, помноженное на пьяную обиду, застило глаза. Перед собой он видел лишь одно: то, о чём думал долгое время и что желал заполучить. Наполеон рывком привлёк Оноре к себе, прижимаясь к тонким сухим губам. Маг ошеломлённо замер на некую долю секунды. Затем рука резко взмыла в воздух, прогнозируя отменную оплеуху пьяному виконту. Вместо этого, будто опомнившись, он оттолкнул от себя Наполеона и врезал кулаком в челюсть. От удара заныли костяшки пальцев, но это того стоило.
– Ещё раз позволишь себе подобное, превратишься в жабу, – холодно бросил маг. – Идём, Тео, я провожу тебя в твои покои. Тут неспокойно.
– Да... Идём.
Теодора удивлённо переводила взгляд с одного на другого, словно не веря, что все произошедшее не привиделось ей. Покачав головой, она послушно шагнула вслед за Оноре, но потом повернулась к Наполеону и что есть силы залепила пощёчину.
– Мерзавец.
Едва за магом и девушкой закрылась дверь, как со своего места вскочил лишь изображавший сон Джек Эдройт.
Наполеон, потирая горящую щёку, недоуменно уставился на него.
– Ну, Нап, ты даёшь! Такого я совсем не ожидал!
– Пошёл ты к чёрту! Мы о чём договаривались?! Ты обещал, что уговоришь Тео уйти, чтобы я смог поговорить с Оноре! А вышло что? Что за фарс ты устроил? – набросился на друга кипевший от ярости Наполеон.
Тут он был прав. Когда они вышли из таверны, Джек опрометчиво заявил, что ему не составит труда уговорить девушку быть с ним полюбезнее. На деле же всё пошло наперекосяк. Он не понимал, что случилось, но стоило ему увидеть, как Теодора льнёт к этому тощему магу, как всё в нём буквально взорвалось. Эта злость ещё кипела, вылившись в негодующее возмущение:
– Знаешь, я как-то не предполагал, что Оноре будет любезничать с Тео! Да как он вообще посмел! Ты, между прочим, тоже хорош! Что ты ей наговорил!
– То, что следовало.
Наполеон развернулся и вышел из комнаты. Он не желал признаваться в этом даже самому себе, но сквозь пьяный кураж пробивался стыд за содеянное.
[1] Rosenrot – розовый (нем.)
Глава 6 Игра на чужом поле
– За нами следят, – шепнул Оноре своей спутнице.
Они прошли половину пути, как чуткое ухо мага уловило посторонний шум.
– Кто? – прошептала Теодора, кипя от злости.
– Судя по всему, Джек.
Он придержал спутницу за локоть, требуя внимания.
– Что ты хочешь, чтобы он подумал?
Теодора сразу поняла, что Оноре имеет в виду. И Наполеон, и Джек сочли их если не любовниками, то очень близко к этому. Она вскинула голову, чтобы взглянуть Оноре в глаза, положила ладонь на сгиб его локтя и сделала шаг навстречу.
– Я хочу, чтобы он пожалел о своих словах.
– Ну, что ж... – маг поднёс руку девушки к губам, – значит, так тому и быть. Тогда ты не против, если я задержусь у тебя на некоторое время?
Теодора Фойерштайн кивнула, делая вид, что хочет обнять Оноре.
Она рассчитала правильно. Лунный свет из окна напротив хорошо освещал их фигуры, и незадачливый шпион мог различить не только силуэты тех, за кем подсматривал, но и каждый их жест.
Пара продолжила медленно двигаться в нужную сторону.
– Спасибо, что помогаешь мне.
– Если ты против, я не настаиваю.
– Нет, я не против. К тому же им необходим урок. Но ты… Ты... хорошо держишься после всего. Я бы так не смогла.
Теодора припомнила внезапную попытку Наполеона поцеловать Оноре и поёжилась. Такое ощущение, что в походе за короной они попали под действие неизвестно какого проклятия. Чем ещё объяснить то сумасшествие, что происходит с ними последние дни.