Спустя три часа после того, как Джек с Наполеоном снова покинули Пале ле Глас, маг Оноре постучался в апартаменты виконта. Никто не ответил. Означало ли это, что Наполеон спит, позабыв обо всём, что мучает самого Оноре? Может, он зря себя накручивает, предрекая неминуемое разоблачение? Чтобы проверить, так ли это, Оноре решился приоткрыть дверь.
Погром, устроенный в комнате, был красноречивее любых слов. Наполеона во дворце не было. Всё понятно: Джек побежал жаловаться другу, тот не сдержался и выместил зло на всём, что попалось под руку.
Оноре улыбнулся и оставил антипохмельное зелье на столике, быстро нацарапав небольшое объяснение, что это и зачем его нужно выпить. Теперь можно было подумать и о собственном отдыхе.
Глава 7 Неприятные последствия необдуманных поступков
Заперев за Оноре дверь и оставшись одна, Теодора Фойерштайн без сил опустилась на краешек дивана. В груди разгоралось нечто такое, от чего хотелось убежать, но, увы, это было невозможно. Она спрятала лицо в ладонях и разрыдалась.
Воспитанная строгим отцом и приученная всегда контролировать себя, она с детства привыкла считать слёзы чем-то постыдным и нечасто давала им волю. Впервые это случилось после гибели родителей. Для двенадцатилетней девочки, чей мир состоял только из родных и любимых, первая серьёзная потеря оказалась слишком тяжёлой. Вторую – измену любимого – перенести оказалось не легче.
И вот теперь, спустя несколько лет, Теодора Фойерштайн вновь плакала из-за Джейкоба Эдройта. Разум и сердце боролись в ней, заставляя дрожать от боли и тоски по тому, кого она любила. Любила или ненавидела? Ответа на этот вопрос не было.
Постепенно слёзы иссякли, им на смену пришла усталость. Теодора свернулась калачиком на диване и затихла, не в силах пошевелиться. Вскоре она задремала, но сон был тревожным, полным событий минувшего дня, и не принёс облегчения, убежав, едва за окном забрезжило утро.
Теодора Фойерштайн проснулась резко, будто от удара. Свечи в канделябрах давно потухли, сквозь неплотно закрытые шторы пробивался молочный лучик рассвета. А она, невыспавшаяся, в помятом платье, растерянно оглядывалась по сторонам. Несколько спутанных прядей упали на лицо.
Теодора вздохнула и нашла взглядом зеркало. Отражение её не обрадовало. Тревоги прошедшего дня, безумства вечера и сон в неудобной позе не способствовали хорошему цвету лица. Следовало заняться собой. Спустя несколько часов, когда девушка уже привела себя в порядок и собиралась завтракать, в дверь постучали. Это был Оноре. Выглядел он ненамного лучше Теодоры.
– Ты позволишь?
– Проходи.
Теодора ободряюще улыбнулась и отступила, давая возможность незваному гостю войти.
– Я хотел узнать, как ты.
– Уже в порядке, – усмехнулась девушка.
Действительно, от былой слабости не осталось и следа.
– А ты? Отдохнул? Может, составишь мне компанию?
Теодора гостеприимно махнула рукой в сторону подноса с завтраком.
– Разве что кофе.
Оноре сел в кресло и с благодарностью принял из рук девушки чашечку с горячим напитком. Точно такую же Теодора наполнила и для себя, после чего села напротив мага.
– Я знаю, что благодарила тебя, но всё же не могу не сказать ещё раз: спасибо, что не оставил меня вчера.
Оноре пожал плечами.
– Я не мог поступить иначе. Наполеон и Джек вели себя не самым галантным образом.
– Как думаешь, они… осознали, что натворили?
По тому, как отреагировала Теодора на упоминание имён друзей, стало ясно: спокойствие было только внешним. Оноре откусил кусочек бисквита и с напускным равнодушием снова пожал плечами.
– Не знаю. Наполеона во дворце не было этой ночью. Я заходил к нему с утра, хотел поговорить.
– Интересно, где их носило?
Словно в ответ с улицы раздался шум. Девушка и маг поспешили к окну. Виновниками переполоха оказались братья Дэстини. Джек понуро топтался рядом, пока Первый Советник распекал непутёвого братца, позабыв о регалиях и достоинствах того.
Теодора хихикнула.
– Вот тебе и король. Стоит, как мальчишка, перед Грегом. Интересно, что же они натворили?
– Невелика мудрость догадаться, – Оноре указал на Джека. – Посмотри, едва стоит на ногах. Они явно пили всю ночь, а быть может, успели и дебош учинить. Судя по тому, что я видел у Наполеона в комнате…
– А что там у Наполеона в комнате?
В это время Джек поднял голову, ища взглядом окна Теодоры. И он их, конечно, нашёл, но увиденное совсем не обрадовало маркиза Эдройта. Любовники, а именно так он думал о любимой девушке и друге, обнимались на виду у всех. Так близко друг от друга стояли они. Джек толкнул Наполеона в бок: