Всего ночь прошла с того момента, как королева Лилиан очнулась от волшебного сна, принц Роберт снова стал самим собой, а кронпринц Максимилиан избавился от тяжкого бремени стать братоубийцей. Сбылось всё, что обещал таинственный маг Огюст. Но какой ценой?
Его Величество Фердинант впервые задумался о том, что же будет дальше. Какая жизнь ждёт его, монарха без королевства. Её Величество Лилиан не беспокоилась о будущем. Благородное сердце женщины не сомневалось, что кем бы ни был новый правитель, он не позволит им прозябать в нищете. Сыновья будут рядом, и всегда можно будет опереться на твёрдую руку супруга. Много ли надо для любящей жены и матери?
Чего желали Роберт и Максимилиан, ни отец, ни мать не спрашивали. Она потому, что каждый миг рядом с ними был в радость; он потому, что знал: сыновья не помешают добиться цели. А значит, медлить нельзя.
Ещё с утра Его Величество вызвал к себе Первого Советника, а к полудню распорядился разыскать виконта Дэстини. О маге он тоже не забыл.
Наполеон и Оноре столкнулись в дверях. Маг покраснел и, опустив глаза, прошмыгнул вперёд, едва стража раскрыла перед ними тяжёлые дубовые створки.
– Ваше Величество, – Наполеон склонился в поклоне перед королём.
– О, вот и ты, мой мальчик, – открыто улыбнулся Фердинант. – Нет, никаких церемоний! Ты почти король! Не забывай об этом.
Его Величество похлопал Наполеона по плечу и провёл его к столу. И только потом, будто спохватившись, повернулся к Оноре.
– Мой дорогой Оноре! Надеюсь, вы не против, что я так к Вам обращаюсь? – Фердинант излучал добродушие и весёлость. Он схватил тонкую ладошку в свои руки и затряс. – Я вчера был так впечатлён, что не нашёл слов, чтобы выразить свою благодарность. Вы вернули мне жену! Лилиан и я в неоплатном долгу перед Вами.
Оноре смутился.
– Ну, что вы, Ваше Величество. Помогать нуждающимся – мой долг.
– И тем не менее, я вынужден снова просить Вас об услуге.
– Да, конечно.
Благожелательная улыбка на лице короля сменилась тревожной гримасой.
– Лилиан ещё так слаба, а мой лекарь не смог дать ни одного толкового совета.
– Я могу навестить Её Величество сегодня вечером, – поспешил предложить свои услуги Оноре.
– Вот и отлично. Ну а теперь перейдём к более важным делам.
Маг вздохнул с облегчением. Король наконец-то отпустил его руку и переключил внимание на Наполеона. Стараясь, чтобы этого никто не заметил, он быстро вытер ладонь о мантию. Наполеон и Фердинант полушёпотом беседовали у окна. Первый Советник был занят тем, что перебирал стопку бумаг на письменном столе, проверяя, не упустил ли он какие-либо из распоряжений короля.
Хотя предосторожности были излишни. Граф Дэстини обладал прекрасной памятью и цепким умом.
– Ваше Величество, у меня всё готово.
Первый Советник привлёк внимание короля и бросил быстрый взгляд на брата, но по лицу последнего ничего нельзя было прочесть. Грегор знал всё, что должен был сказать король. Хорошо бы понять, как отнёсся к этому Наполеон.
Удивлён ли виконт Дэстини, было неясно. Он стоял рядом с Фердинантом, заложив руки за спину, и спокойно смотрел вперёд. Даже присутствие мага его сейчас не волновало. А Оноре… Тот по привычке прятался в тени, внимательно наблюдая за всеми участниками этого небольшого собрания.
Первый Советник откашлялся и заговорил.
– Вследствие королевского указа под номером 56 сего года было объявлено, что лицо, сумевшее снять проклятие с короля и его наследников, освободившее столицу от великана и дракона, получает право на престол и владение землями, известными под названием королевство Смарагд, дабы оно процветало и благоденствовало. Сам король и члены его фамилии...
Густой баритон Грегора звучал монотонно и усыпляюще, но Оноре внимательно слушал каждое слово, желая понять, что же на самом деле скрывается за внезапным приглашение короля на полуденную встречу и не решится ли тот пойти на попятный, рискнув разорвать магический контракт. Нет, король не был так глуп и понимал, чем это грозит.
–…земли на юго-западной границе Смарагда являются приданым Её Величества и под действие контракта не попадают, – бесстрастным голосом продолжал Советник, – Герцогство Шаттенбухт[1] остаётся во владении фамилии Гросс вместе со всеми подлежащими ему доходами и привилегиями. Также, вследствие изменений, титул и замок Шаттен[2] возвращаются к Фердинанту и Лилиан Гроссам, отныне именуемыми Их Сиятельствами, герцогом и герцогиней фон Шаттенбухт.