– Ваше Высочество, – окликнул его уже в дверях Оноре, внезапно осознавший, к чему была последняя реплика Максимилиана, – советую Вам держаться подальше от дамы Фойерштайн. О ней есть кому позаботиться.
Фиалковые глаза ещё раз смерили Оноре с головы до ног. Но отвечать кронпринц не стал. Он развернулся и вышел, сразу же налетев на не замеченного им Джейкоба Эдройта.
– Опять Вы, – прошипел Максимилиан. – Вечно путаетесь под ногами. Что тогда, что сейчас.
Он толкнул Джека плечом и резким шагом отправился восвояси. Маркиз Эдройт на мгновение посмотрел ему вслед, потом перевёл взгляд на замершего в дверях Оноре и, ни слова ни говоря, поспешил за кронпринцем.
Так получилось, что маркиз Эдройт, когда проходил мимо комнат мага, подслушал несколько фраз. Вышло это случайно. Кронпринц Максимилиан неплотно прикрыл за собой дверь, когда входил в комнату к Оноре. Этого оказалось достаточно, чтобы проходивший мимо Джек уловил обрывки фраз и… конечно же, решил остановиться и подслушать, о чём идёт речь. Поняли ли собеседники, что у их разговора был свидетель, или нет, Джеку было всё равно. Нужно предупредить Наполеона.
Что же касается Теодоры Фойерштайн, о ней расстроенный неудачами последних дней и откровенным пренебрежением со стороны девушки Джек не хотел думать. Последнее получалось с трудом. Но и это поправимо, если уехать. Подальше. Надолго. Навсегда.
Оноре проводил обеспокоенным взглядом шатена и своего неожиданного визитёра, запер двери и уселся в кресло. Необходимо было подумать. Кронпринц становился проблемой, которую маг не знал, как решить.
С самого начала он понимал, что проклятие проклятием, но найдутся и те, кто станет задавать вопросы. И ведь смирились с тем, что Смарагд должен перейти в руки другого человека, получив взамен то, ради чего несколько поколений отдали свои жизни. Что не так? Почему кронпринцу не сидится спокойно в своём герцогстве? Стоп.
Оноре вспомнил всё, что происходило в кабинете до ссоры с Наполеоном, и обругал себя. Он. Забыл. Немыслимо. Увлёкшись переживаниями, он забыл о главном: Его Высочество имеет все основания злиться, считая, что это с лёгкой руки Наполеона и отца его оставили ни с чем. Вот кто должен был быть герцогом Шаттенбухтским. А теперь…
Маг беспокойно прошёлся по комнате, осознавая, что им необходимо действовать на опережение. Неплохо бы поговорить с Наполеоном, предупредить его. Объяснить, что такого человека, как кронпринц Максимилиан, лучше иметь в союзниках, чем врагом. И опять вопросов больше, чем ответов.
Тщательно выверенный план Маски грозил рухнуть.
Нет, с Наполеоном он один не справится, если тот поддался эмоциям и надуманным обидам, понадобится что-то более весомое, чем аргументы мага. Теодора, вот кто ему поможет. Сдержит ярость от вырванного «признания» и сумеет донести до виконта Дэстини необходимое.
Оноре вдруг остановился и улыбнулся. Кажется, он знает, что делать, но сперва хорошо бы узнать, что случилось между Теодорой Фойерштайн и Его Высочеством. Не желая терять время, маг решил заглянуть в гости к девушке. Скорее всего, она уже у себя. И, конечно же, не в самом лучшем настроении после ссоры с Джеком.
***
– Как хорошо, что ты зашёл. Я сама собиралась к тебе.
Теодора Фойерштайн встретила мага улыбкой. Она успела переодеться.
Оноре пожал плечами и осмотрелся. В глаза бросился букет лилий. Вот и объяснение пробежавшему мимо него слуге в королевской ливрее.
– Тайный поклонник?
– А, это… – Теодора бросила равнодушный взгляд в сторону вазы. – Его Высочество решил оказать мне знаки внимания.
Больше она ничего не сказала, но по тени, пробежавшей по лицу, было ясно многое. Оноре сделал вид, что не удивлён.
– Ну, он с самого начала был расположен к тебе.
Девушка фыркнула:
– Было бы намного лучше, если бы он это расположение проявлял к жене.
Наладить откровенный разговор не получалось, и Оноре попробовал зайти с другой стороны, ожидая, что имя маркиза Эдройта заставит Теодору разоткровенничаться. Но и тут маг прогадал. Узнав, что Джек ошивался возле комнаты Оноре, Теодора лишь улыбнулась.
– Он что-нибудь сказал?
– Нет, но весьма красноречиво посмотрел в мою сторону.
– Он считает тебя одним из соперников, – произнесла Теодора.
– Одним из? – Оноре изобразил удивление.
– Да, второй, по его мнению, кронпринц.
– Знаешь, именно о нём я и хотел поговорить с тобой.