Кронпринц с внезапной вспышкой раздражения оттолкнул от себя Теодору Фойерштайн. Подлетев к мужу, Гертруда вцепилась в него мёртвой хваткой, норовя выцарапать глаза. Ему едва удалось перехватить летящую к лицу руку с хищно растопыренными пальцами. От тумаков же спастись не удалось. Не помня себя, баронесса вовсю колотила Максимилиана кулачками в грудь.
– Ах ты, негодяй! Подлец! Так вот ты зачем!.. О, какой позор! – громко зарыдала Гертруда и повернулась к Наполеону. – Вы! Вы защитник слабых и обездоленных, прошу Вас, накажите этого изменника!
– Гертруда, милая, позволь объяснить... Ты ведёшь себя недопустимо!
Кронпринц попытался схватить жену за руки, желая прекратить неприятную сцену. На мгновение он даже забыл, что этому предшествовало.
– Это я-то недопустимо?! Дорогой, тебе не кажется, что ты что-то перепутал?
Баронесса фон Хайкель остановилась, вздёрнула подбородок и смерила супруга презрительным взглядом. Стоявшая за его спиной дама Фойерштайн тщетно пыталась сдержать улыбку. Гнев миледи Гертруды казался ей наигранным и чересчур громким. Она слишком мало знала баронессу, чтобы предположить, что подобное проявление эмоций для той вполне обычное поведение. Тем временем баронесса, которой произведённого шума и вида стушевавшегося мужа оказалось недостаточно, бросилась к Наполеону, чтобы картинно упасть тому на грудь и зарыдать.
– Тише-тише, миледи, он не стоит Ваших слёз...
– Вам легко говорить! Вы же не понимаете, что я чувствую. Вы же мужчина! Уже столько времени не обращает на меня внимание, всё занят. А я ради него! Не побоялась даже этого проклятия. Сколько мучений – и всё ради чего?! Чтобы в один вечер увидеть, как мой муж предпочёл мне другую. А говорил, что хочет остаться в столице, чтобы Вам помогать. Это всё ложь!
– Гертруда! – кронпринц попытался перебить жену, чтобы не дать сказать ей лишнего, но было поздно. Зелёные глаза виконта Дэстини полыхнули торжествующим огнём.
Баронесса зарыдала ещё громче, ничуть не стесняясь того, что на шум прибежали Джек и Роберт.
– Максимилиан, – торжественно начал Наполеон, – Вы негодяй! В этот вечер я доверил Вам самое дорогое, что у меня есть, мою сестру Теодору, а Вы посмели оказывать ей знаки внимания, не соответствующие Вам как любящему и горячо любимому такой прекрасной женщиной, как миледи Гертруда, мужу.
Максимилиан растерянно огляделся. Ситуация получалась настолько скверная, что привычное хладнокровие изменило ему. Только теперь до него начало доходить, что его обыграли, причём его же оружием. Наверняка леди Теодоре была отведена в этом спектакле не последняя роль. Считавший себя охотником, он оказался лишь дичью и теперь был загнан в угол. Его Высочество попытался взять себя в руки, но осуждающие взгляды со всех сторон не позволяли ему этого сделать. Общественное порицание для кронпринца было худшим из зол.
Тем временем его жена продолжала истерично рыдать.
– Я за ним на край света готова! Куда угодно! А он!
Наполеон развёл руками:
– Видит Бог, я поражён не меньше, чем Вы...
– Ничего подобного, – невнятно и невпопад произнёс Максимилиан, скорее отвечая своим мыслям, чем на реплики жены, – дорогая, ты неправильно всё поняла. Я… также готов с тобой куда угодно… Даже в… Истмарк.
Последние слова дались ему с усилием. Кронпринц поджал губы и прямо взглянул на Наполеона, понимая, что тот уловит намёк на капитуляцию. Противостоять Наполеону Дэстини, рискуя семьёй, Максимилиан не собирался. Скандал ни к чему хорошему не приведёт. Если только об этом узнает отец… Он ярко представил реакцию Фердинанта и поёжился. Презрение и порицание – вот, что с готовностью выплеснет на него Его Величество. Нет, уже новый герцог Шаттенбухтский.
Роберт переводил широко распахнутые глаза с Максимилиана на его жену и никак не мог понять, не сон ли он видит? Наконец он собрался с мыслями:
– Макс, ты что – пытался соблазнить леди Теодору?
Все присутствующие повернулись к нему. Юноша смешался и неуверенно заметил:
– Ну… Ведь так? Макс, ты просто обязан извиниться!
Миледи Гертруда громко зарыдала и попыталась броситься на мужа с новой порцией оплеух, но баронессу удержал Наполеон.
– Не стоит, миледи, давайте покинем это место. Роберт, я прошу Вас, проводите миледи Гертруду. Нам необходимо перемолвиться парой слов с Вашим мужем по поводу назначения.
– Да, – брюнетка остановилась. Её истерика прекратилась так же резко, как и началась. – Да... Я ухожу... Максимилиан, выбирай: или ты остаёшься при дворе, или со мной! Ноги моей больше здесь не будет, пока она тут...