– Я и не сомневался, – Онорина отошла к столу, где лежали её вещи. Со своим походным мешком и набором зелий первой необходимости она не расставалась никогда.
Покопавшись в мешке, девушка достала оттуда одну из бутылочек, накапала из неё в стакан с водой и протянула Наполеону.
– Выпей, это поможет.
Онорина усмехнулась: не в меру шумная и разговорчивая баронесса ещё та штучка оказалась, вон даже Наполеона измотала. Теперь понятно, чем она привлекла кронпринца, но сейчас было не до размышлений на эту тему. Она осторожно провела по рыжей шевелюре рукой и что-то едва слышно прошептала. Боль стала медленно, но верно отступать.
– Если бы ты слышал, как она орала... – вздохнул Наполеон. – Ей бы в оперные дивы идти. Спокойно верхние ноты будет брать.
Наполеон расслабленно откинулся на спинку кресла. То, что Оноре не отнимал руку, успокаивало и радовало. Казалось, что у них снова всё в порядке, как и было до этого проклятого похода, когда он мог в любой момент прийти к магу со своими проблемами и знать, что его всегда выслушают. Собственно, он и сейчас сделал то же самое просто потому, что не знал, куда идти.
Тео с Джеком заняты друг другом. Пусть их, они заслужили свою порцию счастья, а вот он… Как всегда, один. И только с Оноре всё казалось правильным.
– Только её при дворе не хватает.
Онорина впервые за долгое время позволила себе искренне улыбнуться. Рука, осторожно гладившая волосы Наполеона, дрогнула. Их взгляды встретились. Наполеон вздохнул с облегчением: Оноре оттаял. Вот уж прав Джек, ледышка так ледышка.
– Не будет. У нас с Тео всё получилось. Максимилиан пойман с поличным, растерзан женой, отправлен подальше от столицы и тем самым избавил всех нас от своего назойливого общества. Впрочем, ты же ничего не знаешь. Тебе обязательно нужно послушать, как всё было.
– Расскажешь? – Онорина взмахом руки зажгла огонь в камине и присела на диван. Неестественная бледность исчезла с лица Наполеона, морщины на лбу разгладились, и сам он повеселел.
– Одну минуту.
Наполеон пересел на диван и бесцеремонно устроил голову на коленях мага. Руки он скрестил на груди. Глаза заблестели в предвкушении. Он очень хотел поделиться этой историей с Оноре.
– Дело было так...
Онорина слушала, не перебивая. С каждым словом она всё больше удивлялась, как такая авантюра не только смогла прийти в голову Наполеону, но ещё и подействовать. Это же надо, сколько всего они не учли! И Тео… Вот уж чего, а от благоразумной Теодоры Фойерштайн она такого не ожидала. Нап, конечно, хорош. План безумен, но он сделал всё, что и должен был сделать в подобной ситуации. Теперь становилось понятно, отчего у него такой измученный вид. Контролировать и вести всё это рискованное безобразие, основанное только на предположении, что кто-то не менее амбициозен, чем он, дорогого стоит.
– Это тебе наказание за то, что заставил меня волноваться, – тихо произнесла девушка, как только Наполеон замолчал, и добавила чуть громче:
– А Тео умница. Кронпринц даже не заметил, что был ей неприятен, хотя пару раз она себя выдала, я внимательно наблюдал. И ты превзошёл себя. Вечер в обществе этой... особы – настоящая пытка, – подытожила волшебница, снова касаясь висков Наполеона. – Легче?
– Легче. Только ты руку не убирай, ладно? А Тео, да... Я теперь ей должен, как не знаю кто. Если бы не она и этот интерес к ней Макса, у нас ничего бы не вышло, а так всё прошло как по нотам. Даже Джек поверил. Он такой скандал нам закатил, я уже думал всё. Опять рассоримся, ан нет, они...
Наполеон хотел продолжить, но вдруг осёкся, вспомнив о том, что маг Оноре влюблён в Теодору.
– Этого следовало ожидать, она же любит его. Ты их помирил, считай, что долг оплачен, – спокойно ответила девушка и тут же сменила тему: – Как идёт подготовка к завтрашнему подписанию бумаг? От Грега что-нибудь слышно?
– И ты... совсем не против? – осторожно начал Наполеон. – Просто ты за ужином... так вёл себя, что я подумал...
– А что я могу? Не всегда возможно сделать то, что хочется тебе самому, правильно? Да, за ужином я был... скажем, недоволен. Но я думал прежде всего о Тео! Максимилиан – тот ещё фрукт. Джек – это иное. Она его любит. Я точно знаю. А я думаю прежде всего о ней. Если так лучше для неё, так тому и быть.
– Ну, а я знал, что Тео с ним справится. Кто, если не она? Но чтобы вот так, как ты, я бы не смог. Я бы своё не отдал. Никому.
– Моё, не моё… А что бы ты сделал в подобной ситуации? Вот представь: ты её встретил, а она любит другого или… не хочет с тобой быть?