Смотря вслед некроманту, его ассистенты переглянулись и подбежали к черному котлу. В тот же момент они начали зачитывать групповое заклинание, после которого у нежити вокруг загорелись глаза.
Не успел Мер-Гонэм дойти до края лагеря, как позади раздался гул. Тысячи и даже десятки тысяч мертвецов бежали к городской стене, опьяненные жаждой крови.
Ярость переполняла их тела. Зеленый туман порчи придал им сил. Они были полны решимости любой ценой положить конец сопротивлению Беха.
Начался последний акт. Эта ночь унесет много жизней. Ведь сейчас на кон поставлено будущее каждой стороны!
* * *
Эвакуация гражданских отнимала слишком много времени у внутреннего гарнизона Беха. Это время солдаты могли потратить на координацию своих действий, чтобы облегчить отражение атаки наступающего врага. Но в суматохе никто так и не смог найти своих командиров, которые и должны были заниматься этой работой. А без командования эльфийские части так и не смогли организоваться.
Все просто дошло до того, что они сдавали целые улицы всего за пару минут, хотя до этого могли держать оборону в течение часа. Такому стремительному отходу также поспособствовало внезапное увеличение числа нападающих. Нежить была повсюду, в том числе и на крышах, откуда она спрыгивала на обороняющихся. Хотя сейчас тех было сложно так назвать.
Об эффективной обороне речи больше не шло. Единственный способ для солдат уцелеть и перегруппировать — добраться до третьей стены. Но у ворот в остальную часть города столпились тысячи эльфов. Из южной части города гражданских уже начали уводить на территорию первой стены, чтобы хоть как-то остановить давку. Однако процесс был мучительно долгим.
Эвакуацией начали заниматься сразу после того, как стало ясно, что первую стену на северном направлении удержать не удастся. Она продолжалась долгие часы, и этого все равно было недостаточно. В конце концов Бех был городом с миллионным населением. Вот только жителей эта причина едва ли волновала.
Были и те, кто все же мог дать отпор силам армии мертвых. В основном это были отделения с боевыми магами, но особенно отличился корпус паладинов под предводительством паладина Варгера.
Его воины стояли в авангарде — на главной улице внутреннего города. По бокам стояли дома, спереди виднелась вторая стена, через которую в их сторону бежала нежить, а позади находились огромные ворота. Паладины всеми способами защищали гражданских, находящихся в процессе эвакуации, потому что за ними остались лишь разрозненные части. Если Варгер и остальные сейчас падут, внутренний гарнизон не сможет справиться с надвигающейся угрозой, и десятки тысяч жителей погибнут.
Понимая груз ответственности, паладины не щадили ни себя, ни свое оружие. Находясь под множеством усиливающих тело техник, грозные эльфы в белоснежных доспехах делали один взмах своими молотами, и нежить с раздробленными костями разлеталась в разные стороны.
Лучшие из лучших. Воины света, стоящие на защите гражданских, раскаивались после каждого такого удара. Ведь все это время они убивали собратьев, которых не успели уберечь. Безжалостно уничтожая нежить, они не могли даже помолиться за души ушедших. Но от этого их руки не дрожали, а воля оставалась все такой же несгибаемой. Скорбь не должна была помешать им сделать то, что должно.
Под звон колоколов, они не сдвинулись ни на шаг с самого момента прорыва. Будь против них хоть гули, хоть огромные альмонеги, — сшитые из разных частей тела химеры — паладины разбирались с ними с чудовищной скоростью. Правда, далеко не каждый из них обладал сильной аурой.
Часть паладинов успешно использовала святую магию, испепеляющую мертвецов за секунду, но остальным она была неподвластна. И тем не менее это не мешало им расправляться с врагами. Ибо в корпус их привели не способности к магии, а стремление защищать свет. А с таким стремлением они смогли достичь невероятных высот, не попадая даже под вторую категорию заклинателей.
Благодаря тренировкам они развили свою физическую силу и изучили полезные боевые техники. Это позволило им сражаться на равных со своими более удачливыми братьями. И все же высот паладина Варгера не мог достичь никто. Впрочем, это и неудивительно. Он был лучшим не только среди них, но и среди всего корпуса. А, возможно, и среди всех паладинов Тхоута.
Он посвятил служению Церкви всю свою жизнь, а по меркам эльфов — это невероятное достижение. С раннего возраста в нем видели потенциал, который старательно развивали его наставники. Когда же всем раскрылось то, что он попадал под третью категорию магов, его мгновенно приписали к корпусу паладинов, хотя на тот момент Варгеру было всего 14 лет.
И вот, уже почти два века он служит делу, которому верен. Он намного опытнее своих братьев, что стали паладинами, лишь когда насладились долголетием эльфов. За все это время Варгер ни разу не свернул с пути и даже отказался от поста главы паладинов Тхоута.
Он остался в своем родном городе, желая лишь защитить его от надвигающегося зла. И после стольких лет он наконец мог это сделать.
— О Богиня, озари путь страждущих… Яви им крупицу своей силы, — подняв молот в воздух, Варгер склонил голову и стал читать слова заклинания. В то же мгновение воздух вокруг заполнился первородной маной, складывающейся в необычные узоры и излучающей яркое сияние. — Даруй им свое милосердие и упокой бушующие души… [Великий свет]!
Темная ночь озарилась. Через затянутое тучами небо на землю стали пробиваться солнечные лучи. Когда же один из них попал на молот паладина, тот засветился так ярко, что всем, кто стоял неподалеку, пришлось закрыть глаза.
Варгер направил свое оружие на врагов, и со звонким металлическим звуком в нежить выстрелил поток божественного света. У мертвецов не было времени, чтобы найти укрытие или защитить себя от этого сияния. Но даже будь оно, они бы вряд ли смогли противостоять такой магии.
Бездушные тела рассыпались в прах, а воздух заполнился эхом их недолгих криков. Вскоре все это было унесено холодным ветром, очищающим главную улицу от присутствия зла.
— С-сработало? — прошептал один из паладинов. — Поверить не могу, что мы отбились…
— Великий свет… мощнейшее орудие верховных служителей Церкви. Варгер, неужели тебя сочли достойным? Конечно, у меня не было сомнений, но все же… Варгер?
Паладины повернулись к своему командиру. Тот еле стоял на ногах, опершись на свой молот. По тому, как тяжело и прерывисто вздымалась его грудь, можно было понять, что этим заклинанием Варгер потратил слишком много сил.
— Брат, ты же не…
— Эй, может, тебя в госпиталь? Мы сами справимся с оставшимися.
— Да, Варгер. Ты и так достаточно сражался сегодня. Позволь нам позаботиться об остальном.
Столпившись вокруг него, паладины принялись подбадривать командира и предлагать ему помощь, но тот только покачал головой.
— Бал’гок-рока. Спасибо, друзья. Но моя битва еще… не закончена. Грах… — с трудом выпрямив спину, паладин Варгер снял шлем и посмотрел куда-то вдаль.
Его пышные усы и лысая голова были мокрыми от пота. В уставших голубых глазах все еще горел тусклый свет, хотя один выглядел чуть бледнее второго. По достижению двухсот лет лесные эльфы уже начинают походить на пожилых людей, в то время как остальные виды находятся лишь в середине своего пути. Но не только возраст так вымотал старого паладина.
На шее, которую раньше закрывал шлем, был виден широкий шрам. На самом деле все тело Варгера было усеяно ими. Даже в мирные годы он не знал покоя и все время продолжал сражаться. Но ничто не проходит бесследно.
Вдоволь налюбовавшись видами своего родного города, паладин поставил шлем на землю и пошел вперед. Остальные без лишних слов отправились за ним.