Его рука ласкает мою руку, и моя кожа покрывается мурашками, мое естество напрягается, когда кончики его пальцев скользят вверх, едва касаясь боковых сторон моей груди.
Его губы нежно покусывают мочку моего уха, заставляя меня всхлипывать, каждый дюйм моего тела умолял его прикоснуться к нему.
Максвелл отстраняется, обхватывает ладонями мой затылок и смотрит прямо в глаза мрачным собственническим взглядом.
— Я всегда защищаю то, что принадлежит мне. Тебе не нужно беспокоиться о том, что кто-то придет за тобой, потому что я буду рядом, чтобы защитить тебя даже от их теней.
Тогда почему ты не пришел спасти меня? Почему ты не вернулся?
Я чуть не спрашиваю, но сдерживаюсь, чувствуя себя слишком потерянной в его захватывающих прикосновениях.
— Но если ты хочешь учиться, я могу научить тебя, — шепчет он. — Но поскольку я буду учить тебя, разве я не заслуживаю платы за это? — спрашивает он с самодовольной ухмылкой, от которой моя киска становится влажной.
Его глаза расширяются от желания. Я чувствую, как кончик пистолета проводит по моей щеке, словно это его пальцы.
— Например? — Спрашиваю я, подыгрывая ему.
Он опускает пистолет ниже.
— Есть так много вещей, которые я могу забрать у тебя, малышка.
На мне платье длиной до колен. Под ним трусики, которые уже промокли от возбуждения. Его свободная рука обвивается вокруг моей талии, притягивая меня ближе к нему.
Он прижимается ко мне, его горячее дыхание на моих губах.
— Но видеть это темное желание в твоих глазах — это, блядь, лучше всего.
— Это правда? — Шепчу я сексуальным голосом, который заставляет его застонать. — Даже когда ты знаешь, что я ненавижу тебя, ты все еще желаешь меня? — спрашиваю я.
Он улыбается так, что я почти тут же кончаю. Пистолет опускается ниже, пока не задирает мое платье и не касается трусиков.
Я стону. Рот Максвелла захватывает мой, пока он продолжает потирать стволом взад-вперед мою ноющую киску.
— Твоя ненависть и гнев — вот что заводит меня больше всего на свете, малышка. У каждого есть долбанутая зависимость. Для меня это твоя ненависть, потому что, когда я вижу ее в твоих глазах, смешанную с желанием, все, что я хочу сделать, это схватить тебя и трахать до тех пор, пока ты не перестанешь чувствовать свое тело.
Это, конечно, пиздец, но что еще более пиздец, так это то, что я наслаждаюсь его зависимостью. Это безумие, что он целует меня, одновременно потирая свой пистолет о мою мокрую киску. Но в глубине души я хочу этого. Я жажду этого.
Я прижимаюсь к нему, отчаянно желая большего трения. Он сжимает меня крепче, в то время как его губы начинают пожирать мою шею, посасывая и целуя точку, где пульсирует жилка.
— Ты чувствуешь то же самое, не так ли, малышка? — хрипло произносит он, пока его язык продолжает свое извилистое путешествие.
— Боже, да, — шепчу я, запрокидывая голову.
Максвелл наблюдает за мной, тяжело дыша, как и я. Медленно он отодвигает мои трусики пистолетом и трется прохладным металлом о мою влажную киску.
Мое дыхание вырывается сквозь стиснутые зубы, когда я закрываю глаза от перегрузки ощущениями.
— Скажи мне, Элиша. Тебя возбуждает такой трепет?
Я смотрю на него сонными глазами.
— Обычно меня пугал такой трепет. Но с тобой опасность ощущается так страстно, что я хочу этого еще больше.
Он мрачно хихикает себе под нос и увеличивает темп своего оружия, сводя меня с ума от желания, которое ведет меня к пику оргазма.
— Кончай со мной, Элиша. Я чувствую твой запах отсюда. Ты так близко.
Я притягиваю его лицо ближе к своему, чувствуя жажду ощутить его губы на себе. Мой разум сходит с ума от его прикосновений.
Вскоре я теряю контроль, когда оргазм охватывает мое содрогающееся тело. Я чувствую, как у меня подгибаются колени. Но Максвелл крепко прижимает меня к себе, заглушая мои стоны и крики своим поцелуем.
Мои сонные глаза встречаются с его темнеющим взглядом, вызывая очередную волну желания, пробегающую по моим нервам.
Он медленно отводит свой пистолет и держит его между нами. Он покрыт моими соками.
Я не знаю, что на меня нашло, но то, что я делаю дальше, застает врасплох даже Максвелла. Я хватаю его за руку, удерживая его взгляд, и подношу пистолет близко к своему лицу. Высунув язык, я облизываю гладкую металлическую поверхность, пробуя себя на ней.
Он стонет и хватается за мою голову, прежде чем положить оружие обратно в ящик. Держа меня за ноги, он отходит назад и садится на пуфик, а я сажусь к нему на колени.