Он сглатывает и начинает тяжело дышать. Страх настолько явственно читается в его глазах, что, клянусь, он точно наложит в штаны. Пот стекает с его бакенбард на подбородок и шею. Он хорошо знает о цепях жестокой судьбы, которыми он обречен, и от них нет спасения.
Николай — всего лишь пешка в моих руках, чтобы подчинить своего сына моему контролю, как марионетку.
И все работает идеально. Я могу не только поймать Франциско, но и заставить Энрико сделать что угодно. Струны пропущены сквозь мои пальцы, и я все контролирую.
— М-м-м… мистер Резников… Я-я… Пожалуйста, не поступайте так со мной… — Каждое его слово вырывается с запинкой.
— Тогда давай перейдем к главному, Энрико. Ты хотел узнать о моем мотиве, верно? — Я засовываю руки в карманы и кружу вокруг него, как ястреб. — Ты будешь делать все, что я тебе скажу. Откажи мне, и я позволю членам Братвы разобраться с тобой. Они разорвут тебя на куски голыми руками, потому что ты хорошо знаешь, что предательство недопустимо в нашем обществе.
— Я сделаю это, — мгновенно отвечает он. — Я сделаю все, что вы мне скажете, мистер Резников.
Я улыбаюсь и глажу его по голове.
— Хороший мальчик. — Я возвращаюсь к креслу.
— Я сделаю тебя бригадиром в сфере наркотиков. Франциско наверняка знает об этом и вызовет тебя на другую встречу. Ты пойдешь и соберешь всю информацию, какую сможешь. — Я поднимаю указательный палец, указывая на него с угрожающим видом. — Если ты еще раз посмеешь обмануть меня, я раздавлю тебя, как нежный цветок, без всяких угрызений совести. Понял? — Он неуверенно кивает. — Используй свои гребаные слова, слабак, — усмехаюсь я. Он опускает глаза и кивает.
— Понял, мистер Резников. — Он снова смотрит на своего мертвого отца. — А как насчет моего отца? Что я им там скажу?
Я отмахиваюсь от него.
— Используй самый старый трюк из книги. Скажи им, что твой отец умер от сердечного приступа. Лекарства повредили сердце и легкие. Больше никто ни в чем не будет сомневаться.
Я встаю со стула и снова надеваю маску, прежде чем выйти из комнаты и пройти по тускло освещенному коридору.
Будь готова, Эрида, потому что кирпичи, которые ты положила, чтобы построить свое собственное королевство, скоро упадут к твоим ногам. И тогда ты увидишь, кто на самом деле победил.
Глава 20
ЭЛИША
ПРОШЛОЕ
Я просыпаюсь от внезапного толчка. Мои удивленные глаза осматривают окружающую темноту. Мы все еще в машине, едем по каменистой, неровной дороге, освещенной только фарами. Голова моей сестры покоится у меня на плече, она спит и выглядит очень измученной после того, через что мы прошли. Скрежет камней и грязи по шинам отдается барабанной дробью в моих ушах.
Мужчина, который согласился подвезти нас, все еще ведет машину, сосредоточившись на дороге. Я сажусь прямо, протирая сонные глаза.
Я смотрю вниз на свою сестру, легонько встряхивая ее за плечо.
— Эй, проснись, — шепчу я, и ее глаза распахиваются.
Она выглядит немного раздраженной, как всегда, когда кто-то нарушает ее сон. Мои губы растягиваются в улыбке.
— Где мы? — спрашивает она, оглядываясь по сторонам, как и я несколько секунд назад.
Я пожимаю плечами.
— Я не знаю.
Я оглядываюсь на водителя и замечаю, что машина замедляет ход. Издалека, прищурившись, я вижу большие серебряные ворота, когда наклоняю голову, чтобы заглянуть в окно.
— Что это за место? — Я спрашиваю мужчину.
Он оглядывается через плечо с полуулыбкой, прежде чем посмотреть вперед.
— Это церковь. — Как будто его словам нужны доказательства, внезапный громкий звон церковных колоколов эхом разносится по округе.
Ворота уже открыты, и он едет дальше, прежде чем припарковать машину на подъездной дорожке. Заглушив двигатель, он выходит и открывает перед нами пассажирскую дверь.
— Ну же, — бормочет он нежным голосом.
Держась за руку моей сестры, мы обе медленно выходим из машины. Меня встречает тускло освещенный вид огромной церкви. Снаружи она выглядит очень винтажной и старой. Очевидно, что она, должно быть, была построена много веков назад, и все же все еще сохраняет свою естественную красоту. Она абсолютно величественна. Каменная статуя креста Иисуса Христа возвышается на верхней крыше. Даже при слабом освещении бросается в глаза детальная каменная резьба на стенах. Я чувствую, как моя сестра крепко сжимает мою руку, оглядывая поля и лес, окружающие все здание.