Выбрать главу

Что до захватчика, он и правда скорее всего не убьет их, если поймает; у мужчин существуют другие способы поквитаться с беззащитными женщинами. Перед ее мысленным взором встало темное лицо, почти полностью скрытое двухнедельной порослью густой черной щетины; она содрогнулась при воспоминании о странных глазах, казавшихся прошлой ночью серебряными. Сегодня глаза его были сердито-серыми, цвета грозового неба, а на один краткий миг, когда он взглянул на ее губы, выражение в глубине глаз изменилось, и эта почти неуловимая перемена сделала его еще страшней прежнего. «Просто черная борода, — подбадривала она себя, — придает ему столь пугающий вид, пряча черты лица. Без этой темной бороды он, несомненно, выглядит, как любой другой пожилой человек лет… тридцати пяти? Сорока?» Она слыхала легенды о нем, будучи трех-четырехлетним ребенком, значит, он в самом деле должен быть очень стар! Сообразив это, она почувствовала себя лучше. «Просто-напросто борода делает его таким грозным», — успокаивала она себя. Борода, и огромный рост, и сложение, и странные серебряные глаза.

Пришло утро, и она пробудилась, все еще не имея реально осуществимого плана, который удовлетворял бы необходимым требованиям — двигаться как можно быстрей, легко прятаться, не попасть в лапы к бандитам или в еще худшую переделку.

— Если бы только у нас была какая-нибудь мужская одежда, — не в первый раз повторяла Дженни, — мы гораздо успешней могли бы бежать и добраться до цели.

— Не можем же мы взять и попросить стражника отдать нам свою, — с отчаянием проговорила Бренна, миролюбивый характер которой тоже начал меняться под воздействием страха. — Ах, хотела бы я иметь с собой вышивание, — добавила она с прерывистым вздохом. — Я так нервничаю, что не в силах сидеть спокойно. Кроме того, мне обычно лучше всего думается с иглою в руках. Как ты полагаешь, наш страж раздобудет для меня иголку, если я хорошенько его попрошу?

— Едва ли, — с отсутствующим видом отвечала Дженни, теребя по привычке кромку платка и глядя на мужчин, латающих изорванную в боях одежду. — Если кому-то и требовалась иголка с ниткой, так именно этим солдатам. А потом, что ты собираешься шить… — Голос Дженни прервался, душа возликовала, и ей удалось стереть с лица радостную улыбку, лишь медленно оборачиваясь к Бренне.

— Бренна, — проговорила она с тщательно сохраняемым безразличием, — ты верно надумала попросить стражника раздобыть иголку с ниткой. Он кажется довольно приятным человеком, и я знаю, что ты ему нравишься. Почему бы тебе не подозвать его и не попросить принести нам две иголки?

Дженни ждала, пока Бренна подбиралась к пологу палатки и махала стражнику. Скоро она поведает сестре свой план, но не сейчас; лицо Бренны может выдать ее, если она попытается лгать.

— Это другой страж… Я его совсем не знаю, — расстроенно прошептала Бренна, когда мужчина приблизился. — Послать его привести доброго охранника?

— Обязательно, — усмехаясь, подтвердила Дженни. Сэр Юстас рассматривал с Рейсом и Стефаном карты местности, когда стражник сообщил, что его спрашивает леди.

— Ее наглости нет предела! — отрывисто рявкнул Ройс, имея в виду Дженни. — Она уже гоняет стражников с поручениями, и, больше того, они бегают у нее на посылках! — Произнеся эту тираду, он коротко поинтересовался; — Я догадываюсь, тебя послала синеглазая с грязной физиономией?

Сэр Лайонел хмыкнул и покачал головой:

— Я видел два чистеньких личика, Ройс, а у той, что со мной говорила, глаза зеленоватые, а не синие.

— А, ясно, — саркастически произнес Ройс, — не Высокомерие, а Красота заставила тебя уйти с поста. Чего она хочет?

— Она не сказала. Говорит, что желает повидать Юстаса.

— Возвращайся на пост и стой там. Передай ей, пускай обождет, — бросил он.

— Ройс, это всего-навсего две беспомощные женщины, — напомнил рыцарь, — совсем молоденькие. А ты никому не доверяешь стеречь их, кроме Арика или одного из нас, — продолжал он, имея в виду рыцарей, составлявших отборную личную охрану Ройса и входивших в число доверенных его друзей. — Держишь связанными, под стражей, словно опасных мужчин, превосходящих нас силою и способных бежать.

— Я никому более не могу доверять этих женщин, — Проговорил Ройс, машинально растирая шею, и внезапно сорвался с кресла. — Надоело мне в этой палатке. Пойду с вами погляжу, чего им надобно.

— И я тоже, — вызвался Стефан.

Дженни увидела, как приближается граф; длинные, не знающие устали ноги быстро несли его к их палатке, справа шагали два стража, слева — его брат.

— Ну? — буркнул Ройс, входя в палатку вместе с тремя мужчинами. — Что на сей раз? — обратился он к Дженни.

Бренна в панике заметалась, прижав руки к сердцу, с взволнованным невинным лицом, торопясь принять на себя вину за причиненное беспокойство. — Я… это я его спрашивала, — она кивнула в сторону стража, — сэра Юстаса.

Испустив нетерпеливый вздох, Ройс оторвал глаза от Дженни и перевел на ее глупенькую сестру:

— Может, потрудитесь объяснить мне, зачем?

— Да.

Ройс понял, что это, собственно, все, что она собиралась сказать.

— Прекрасно, так объясните.

— Я… мы… — Она бросила совершенно несчастный взгляд на Дженни и продолжала:

— Мы… очень хотели бы получить иголки и нитки.

Ройс подозрительно окинул взглядом наиболее подходящую для измышления некоего способа употребления иголки с целью причинить ему физические страдания особу, но леди Дженнифер Меррик отвечала ему нынче смиренным взглядом и покорным выражением лица, и он ощутил непонятное разочарование столь скорым отказом ее от бравады.

...