Король.
Повешу негодяя на заборе,
Другим бездельникам в укор и назиданье.
Макаронн.
Ни в коем случае, король,
Не нужно вешать!
Особенно за шею, ни за что.
Он же дышать не сможет,
Но в суд подаст на всех
И на веревку тоже.
Ты лучше орден дай ему на шею.
Дай орден имени меня.
Король.
Ты хочешь, чтобы он повесился от счастья?
Макаронн.
Не плохо было бы, а то достал уже.
Король.
Ну ладно. Черт с ним, пусть живет пока.
Ты лучше расскажи, что там за сплетни
О списке лордов королевских?
Макаронн.
Да так, пустое,
мой король отважный.
Король.
Ты расскажи, а я уж сам решу,
Что там пустое, а что полно до верху.
Макаронн.
Ну, вот смотри свой список лордов.
Я давеча его составил на досуге.
Король. (Смотрит список).
А этот тут зачем?
Ему давно хотел я голову
Срубить за нерадивость.
Макаронн.
Всему приходит свой конец.
Потом его сдадим в ментуру.
Король.
Зачем такие зверства? Ты садист?
Да эти лорды сами-то в курсах,
Что в списке числятся моем?
Макаронн.
Конечно, я их сам знакомил.
По пять целковых с носа взял.
Они доверчивы как дети.
А деток я люблю.
Король.
Положим деньги небольшие,
Хотя они и этого не стоят.
Так ты зачем сей список, составлял?
Макаронн.
Так, чтобы кардинала сбить со следа.
Ему то я через людей своих
уже четвертый список засылаю.
Я представляю, как он и день, и ночь
Ломает голову над трудною загадкой.
Какой из списков этих настоящий.
А если честно, не так уж важно, кто
В палату лордов сядет,
Со всеми можно будет столковаться.
Народ не выбирает оголтелых
И всяких-разных буйно-очумелых.
Король.
Ты прав, народ не глуп,
хотя и выбирает не умом, а сердцем.
А наши танки грязи не боятся.
Занавес.
Сцена третья.
Желтый замок герцога Козловика-Тишайшего.
Герцог и кардинал Смурнов сидят, закутавшись в меха.
На люстрах иней. В углу примерз хвостом к радиатору
батареи добрый хомячок.
Кардинал.
А может, герцог, все же
Дашь команду
Врубить в столице отопленье?
А то замерзнут барсучки невинно,
И суслики, и хомячки замерзнут тоже.
Уже полгорода ковбои Хаггис
Описали, к сортирам не пробившись.
Козловик.
Нельзя врубить, лимит не безразмерен.
Нам нужно выстоять всю зиму,
Ты же знаешь.
Кардинал.
Зачем всю зиму?
Только до турнира с королем,
А там пускай хоть электричество отрубят!
Мы будем жить как Нью-Владивосток.
Козловик.
Грозят архаровцы чубайсового племя
Рубильник выключить,
Но нас так не возьмешь.
Кардинал.
На короля вали все наши беды,
Оно и политически разумно.
Козловик.
Король тут, к сожаленью, ни при чем,
То все чубайсы норовят схватить за горло
И деньги вытрясти,
Живые наши деньги.
Кардинал.
Ну, хватит, герцог, единиться нам с народом.
Пиши указ на запуск отопленья
(Подвигает герцогу бумагу).
Козловик.
Ну вот, замерзла в ручке паста.
Китайцам хорошо – они в субстропиках
Клепают эту хренотень.
А тут указ уж нечем подписать.
Кардинал.
Возьми мой «Паркер»,
Что купил я у варягов на сэкономленные
В командировке баксы.
Когда телеги там для перевозки жителей скупал.
Козловик (рассматривая «Паркер»).
Хорошее перо, заправлен антифризом.
Наверно, у варягов голодал,
Пока деньжат скопил на этот «Паркер».
Кардинал.
Наверно, голодал.
Ха-ха-ха-ха.
Козловик.
О! Ты не знаешь, почему в спектаклях
Злодеи разные хохочут всю дорогу?
И к месту и не к месту, все равно?
Кардинал.
Не знаю. Не любитель я комедий,
Зато трагедию устроить сам могу.
Ха-ха-ха-ха! Гу-гы-га-га! Ха-ха!
Козловик.
Ну, хватит, посмеялись и довольно.
За дело браться нам пора.
Пока народ наш ласты не откинул.
Вот гложут вновь меня сомненья.
Совпали два турнира в один день.
И битва за корону короля,
И битва за мою корону герцога.
Корона герцога мне так к лицу,
Да и привык я к ней за годы.
Моя кормилица, поилица моя.
А может я в обеих битвах победю,
Иль побежду, иль побеждю?
Как там по-русски будет правильно сказать,
Спроси у борзописцев наших.
Они-то знают точно.
Кардинал.