Я перевернула лист пытаясь переспорить то, что я ощутила, взглянув на рисунок. По листу расползлось ночное небо, яркие звезды и полумесяц. К нему тянулась сильная рука, от кисти вниз тянулась извилистая чёрная нить, татуировка складывалась в символы. Меня будто ударило током, я вспомнила, где видела это небо и эту руку. Я тогда проснулась по среди ночи и начала рисовать это, у меня было что-то вроде истерики и тогда родители дали мне снотворное чтобы я выспалась и успокоилась.
Я лежала на прохладной бархатистой траве что щекотала мои руки. Пахло влажной землёй и травой, а рядом меня грело тепло ещё одного тела. Я смотрела на звёзды что плыли по небу, как будто кто-то случайно брызнул краской на чёрный холст. Меня обдало приятным жаром, когда до моей руки дотронулись чьи-то холодные пальцы. Они скользнули от предплечья мягкими и тонкими едва заметными прикосновениями к раскрытой ладони. Наши пальцы переплелись и моё сердце забилась чаще, я всё ещё не отрывала глаз от прекрасного неба. Над самым ухом едва уловимый шёпот растопил моё сердце, и я побоялось что оно выпрыгнет из моей груди.
- Авелин, ты свет, которого мне так не хватало.
Я улыбнулась, свет, свет — это то, чем я была. Но больше всего я была его светом. Если бы я захотела, то озарила весь этот мир ослепительным ярким светом. Он поднял руку, расплетая наши пальцы и мне вдруг стало ужасно холодно без его маленького прикосновения. Я проследила за его движениями подмечая каждую деталь, узоры, охватывающие руку перчаткой, длинные тонкие пальцы, которые направились к звёздам, будто хотели достать одну из них.
- Эти звёзды очень далеко Авелин, - Лёгкий ветерок подул и по моим рукам побежали мурашки, я подняла руку на встречу его. Чёрный свет будто туманом проникал сквозь мои пальцы, будто вся темнота неба стала живой и палилась через них. – Но я всегда буду рядом.
Я хотела вечно лежать здесь рядом с ним, человеком, который любит меня так же сильно как я его. Лежать здесь вечность наблюдая за изменяющимся небом и знать, что всё что мне нужно рядом и оно моё, всё что я так долго искала теперь в моих руках. Моё сердце отпустило три глухих удара, и я в ужасе встала. Я обернулась к нему и его глаза были нежными напуганными и коварными.
- Потом, я найду тебя, обязательно найду. – И я, цепляясь за траву и землю, за его глаза, провалилась.
Тогда я проснулась в ужасе, цепляясь за реальность что ускользала. Я была в своей комнате, не было тепла, не было прекрасного неба, не было чувства всепоглощающего счастья, оно скользнула сквозь мои пальцы как вода. Даже сейчас вспоминая тот сон моё сердце ноет от непонятной боли, будто его разрывает на части. Всё что я поняла тогда я некогда не смогла бы описать славами. Я не смотря на рисунок закрыла альбом и закинула его в дальний угол комнаты, хотелось расплакаться, но я успокаивала себя тем, что это был сон того человека никогда не существовало, но те глаза что я запомнила и нарисовала, они принадлежали человеку. Всё это приснилось мне под впечатлением, я накрутила себя сами. Я накрутила спагетти на вилку и съев немного положила вилку обратно, всё остыло пока я рассматривала рисунки. Не нужно было о нём вспоминать, но была какая-то нить что толкала меня взять его, найти рисунки, испугать меня до дрожи.
Я скормила свой ужин Питеру и добралась до кровати, было рано для сна, но я почему-то ужасно устала. Завтра меня разбудит Ли своим сообщением, безумным, как всегда. Мы будем обсуждать всё под ряд и всё как обычно. Но сон не покидал моей головы пока я тихонько засыпала.
Но сон не шёл, я чувствовала себя убитой. Но усталость не как не хотела дать мне заснуть, сердце бешено билось, а когда я наконец засыпала, меня будто тянула назад, серебристая нить, которую я могла ощутить, меня тянули по ней вниз, вниз, и я падала просыпаясь.
Я встала с кровати и надев кофту вышла на задний двор, там была беседка. Можно увидеть главную дорогу и дом наших соседей. Прохладный воздух взбодрил меня, и я наконец расслабилась. Холод пробирал меня до костей, но я лишь сильней стиснула зубы вслушиваясь в ночь. Сначала я не поверила своим ушам, за мной послышались шаги, лёгкие едва уловимые. Но они стали всё ближе, и я насторожилась. Я должна была бежать обратно в дом, это могут быть воры или кто похуже. Я начала вставать, а шаги ускорились и не сдержавшись я развернулась. Меня сковал ужас, я двигала себя вперёд, но ноги мне не подчинялись. Я хотела закричать, когда мой рот накрыла большая тяжёлая ладонь. То, что шло ко мне, прошипело или проскрипело противно и омерзительно: