Давление стучало в ушах. Она не думала о свете, но подхватила чувство и толкнула его в сторону свечи.
Она вспыхнула.
Финнеган рванулся вперёд, чтобы погасить её.
— Может быть, в следующий раз немного поменьше. У свечи есть фитиль, ты знаешь…
— Ты хочешь, чтобы я раскрыла гнев, но дала лишь огонёк?
— Не развязала его, а приняла. Найди искру.
Она посмотрела на деформированные остатки свечи.
— Огонь словно бросается из меня. Может быть, если я буду удерживать его, то буду хвататься за завитки…
На сей раз магия пошла легче. Всплеск власти, искра вокруг фитиля свечи.
К концу вечера несколько свечей мерцали, огонь горел в камине. Она чувствовала каждое биение своего сердца. Руки и ноги болели, но это была приятная усталость, она так ей подходила.
Аврора сидела на полу, вытянув ноги. Финнеган обнял её за плечо, и она даже не сопротивлялась. Не хотела отталкивать. Время заставило их сблизиться. Сойтись. Часы собирали её гнев и толкали его по комнате, обменивались чувствами и словами, уговорами, о которых она не знала. Упрямая часть неё всё ещё хотела сделать всё самой, ведь магия её сила, не делиться с Финнеганом, но так было легче. Она… открылась?
— Ну, — промолвил Финнеган. — Думаю, на сегодня нам лучше остановиться.
Он повернул голову к ней, и застыл всего в пару сантиметров. Он не ухмылялся — и если бы сдвинулся на дюйм, то мог бы поцеловать.
Она смотрела на его губы.
Это было в темноте, при свечах, со спутанными мыслями. Но сердце стучало быстрее, дыхание перехватывало, когда он подался немного ближе.
Он собирался поцеловать её.
Она не могла позволить поцеловать её. Не сейчас, когда всё так запутано, не тогда, когда ей нужен был альянс. Она опустила голову.
— Я опустошена. Мне надо отдохнуть.
— Не беспокойся, — он откинул голову на спинку стула. — Я не поцелую тебя.
— Почему нет? — она не хотела спрашивать, но слова вылетели раньше, чем она их остановила. Она не хотела сказать «Я не хочу, чтобы ты целовал меня» или «как ты смел предположить». Было что-то в этом мгновении, но она не в таком отчаянии, чтобы позволять поцелуй.
— Ну, ты поцелуешь меня. Я знаю, ты целовалась достаточно в своей жизни. Но если приподнимешься и поцелуешь меня, ты преодолеешь своё сопротивление… Это того стоит.
Она встала.
— Ты долго будет ждать.
Он казался совершенно свободным, улыбаясь ей бешеной улыбкой.
— Не беспокойся, Аврора, — сказал он, когда она уходила. — Я дождусь.
Девять
Аврора проснулась со странными ощущениями на следующее утро. Горничная открыла окно, впуская свежий воздух, но в комнате было слишком резко и холодно.
Аврора перекатилась на бок и зарылась в одеяла.
Роза лежала на подушке рядом с нею. Вокруг стебля был обёрнут лист бумаги. Аврора села, волосы упали на лицо. Это что-то от Финнегана, комментарий прошлой ночи? Она подняла его и увидела одно слово.
«Скоро».
Аврора узнала почерк. Она видела его в стене башни горелым, дразнившим о потерянной жизни.
Селестина.
Селестина тут была. В городе, дворце, спальне, пока она спала. Аврора уронила розу и выбралась из постели, отбрасывая цветок, словно он мог её укусить.
Она повернулась на месте. Селестины здесь не было. Ни в комнате, ни в углу, в ожидании разговора.
Аврора сорвала одеяло с кровати и бросила в сторону подушку в поиске второго сообщения, ещё одного ключа. Ничего. Её вещи нетронуты, стол тоже. Просто открытое окно и роза на подушке.
Она снова взяла цветок, осторожно, не касаясь шипов. Селестина пробралась, пока она спала. Что сделать? Угрожает? Предупреждает?
Она должна знать, что Аврора практиковалась в магии. Должно быть, она видела её заклинающей огонь, и так поздравила или раскачивала. Она хотела, чтобы Аврора знала о её близости.
Аврора выбежала в прихожую с всё ещё спутанными волосами, сжимая розу в руке. Один охранник дежурил. Он вытянулся, когда она подошла, но она была слишком расстроена для этого.
— Кто-то приходил ночью? — спросила Аврора. — Посторонняя женщина?
Стражник нахмурился.
— Нет, не приходили. Никого нежданного.
Но Селестина могла изменить реальность, заставить людей забыть об увиденном.
— Ничего странного? Никакого странного звука?